В милиции шпионов сразу же взяли в оборот. Дежурный строго потребовал документы, а потом, как это и нужно в таких случаях, начал куда-то звонить и дуть в телефонную трубку.
В то время как дежурный проводил тщательное расследование, клетчатый пытался сбить его с толку и запутать.
- Мы не шпионы, а художники, - возмущенно говорил он,- Нам поручили первомайское оформление. Мы смотрим, какие картины на какой дом вешать.
Ленька и его приятели страшно переживали. В атом, конечно, не было ничего странного. Уж очень шпионы запирались и волынили.
Шпионов допрашивали очень долго. Леньке и его товарищам было ясно, что шпионы окончательно запутались и заврались. И конечно же, дежурный сейчас подымется из-за стола и грозно скажет:
- Берите их и ведите куда следует!
Но вот, наконец, дежурный закончил тщательное расследование. Он вздохнул, как будто бы сбросил с плеч тяжелую ношу, и вытер платком вспотевший лоб.
- Теперь мне все ясно,-сказал он и подмигнул Леньке: «Молодец, мол, Ленька, действуй так и дальше».
Ленька даже покраснел от волнения и тут же пожалел, что не все ребята видели, как дежурный подмигнул ему сначала правым, а затем левым глазом.
А дальше случилось совсем неожиданное. Милиционер подошел к Леньке, похлопал его по плечу и совсем другим тоном сказал:
- Ошиблись вы, ребята. Это не шпионы, а самые настоящие советские люди.
У Леньки что-то оборвалось в груди. И он весь съежился и сидел ни жив ни мертв.
Милиционер понял, что у Леньки что-то оборвалось в груди.
Он сдвинул брови в одну полоску и твердым голосом сказал:
- Но вы поступили по-пионерски и наказывать вас я не буду. Смотрите всегда зорко вокруг, как часовые, тогда враг к нам ни за что не проберется.
А потом милиционер повернулся к задержанным.
- Можете идти, товарищи,-сказал он,-Извините за ошибку.
Когда ребята, дежурившие возле окон и дверей, увидели, что шпионов отпустили на все четыре стороны и они, как ни в чем не бывало, зашагали по улице,-все бросились врассыпную. Только Наташа не оставила товарища. Она побрела вслед за Ленькой и, когда уже отошли на приличное расстояние от милиции, ласково сказала ему:
- Я же тебе говорила, что это не шпионы…
Ленька не отвечал. Он угрюмо шагал по тротуару, не обращая никакого внимания на Наташу и толкавших его со всех сторон пешеходов. Наташа не переносила, когда кто-нибудь молчал. Впрочем, в эту минуту она и сердилась на Леньку и немного жалела его. (Это не важно, что он чуть-чуть задавака и все время обещает «дать по затылку».) Наташа решила отвлечь товарища от неприятных мыслей и между прочим завести с ним очень интересный и важный разговор. Она зашла несколько вперед и, заглядывал Леньке в лицо светлыми безоблачными глазами, спросила:
- Леня, а ты не знаешь, в каком городе бывает север?
Ленька остановился, тупо посмотрел на Наташу, затем отвернулся от нее и быстро зашагал в другую сторону.
Конечно, хорошо, что все так хорошо закончилось. И все же Леньке было очень досадно и обидно - один-единственный раз поймал шпионов и то неудачно…
ПРО ВОРОТА И ПРО СОБАКУ ПАШКУ
Валя уехала с Андрейкой в деревню, а меня оставила дома.
Перед отъездом Валя говорила на кухне тете Фросе:
- Вы же тут смотрите… Чтобы у вас тут все было в порядке.
А мне, хотя я и взрослый человек, Валя ничего не сказала. И я так понял, что она на меня не надеется и поручать мне ничего не хочет.
Мне было немножко обидно, но я решил, что все равно буду вести себя хорошо и у нас все будет в порядке.
Проводили мы Валю и Андрейку и стали хозяйничать сами. И все было бы у нас, конечно, хорошо, если бы не эти железные ворота в нашем дворе.
Тут вот как все получилось.
Рабочие пришли к нам чинить наш старый забор.
Сняли ворота, положили на землю и стали колотить молотками по забору, забивать в доски длинные блестящие гвозди - стук да стук, стук да стук.
До самого вечера стучали.
Приколотили где что надо, а потом вымыли руки под краном и сказали:
- Ну, до свидания. Ворота завтра прицепим.
И вот прошло и завтра, и послезавтра, и после-послезавтра, а рабочих все нет и нет.
И тут я стал замечать, что тетя Фрося как-то очень сердито посматривает на меня.
В чем дело, провинился я, что ли?
Думал я, думал, а потом не выдержал и спросил:
- Тетя Фрося, что это вы на меня так смотрите?.