На большом кухонном столе сидел воробей. Поглядывая по сторонам, он стучал клювом по тарелке, ловко подбирая с нее хлебные крошки. На полу возле стола валялся разбитый стакан.
- Вот разбойник! - всплеснула руками мать.- Надо скорей поймать, а то он всю посуду перебьет.
На кухню, разбуженный раньше времени поднявшейся кутерьмой, вошел отец. Он хмуро посмотрел на разбитый стакан и сказал Андрею:
- А ну-ка, принеси сачок, которым ты бабочек ловил. Попробуем сачком.
Андрей принес сачок, и отец принялся за работу.
Как воробей ни хитрил, как ни жужжал крыльями, летая по кухне, ничего у него не вышло. Отец быстро прихлопнул его сачком.
Воробей страшно обрадовался, когда отец поднес его к раскрытой форточке. Он повертел головой, ударил лапками по отцовской ладони и быстро, без оглядки, полетел в самое синее небо.
- Теперь не прилетит,- грустно сказала Ира,- Теперь он на нас обиделся.
Но воробей оказался совсем не таким обидчивым, как о нем подумали.
Вечером, когда за крыши домов стало опускаться красное, будто бы раскаленное в печке солнце, воробей с общипанным хвостом снова появился возле окна.
Прилетел он не один. Возле сетки с мясом закружила целая стая его друзей и приятелей.
Птицы раздумывали недолго. Заметив, что никто не кидает в них палками и камнями, они дружно набросились на поживу. Клочья разорванной газеты так и полетели во все стороны.
- Ну, это уже никуда не годится! - рассердилась мать, - Все мясо перепортят!
Она решительно открыла форточку и забрала мясо в кухню.
Воробьи обиженно полетали по двору, покричали, а потом скрылись.
- Надо им пшена на подоконник насыпать,- сказал отец.- Разве добыть еды в такую стужу!
Так и сделали. Каждое утро Андрей насыпал на окно целую горсть пшена. Воробьям эта пища понравилась даже больше, чем мясо. Птицы подбирали все, до последнего зернышка.
Прилетела вместе со всеми и ворона, которая, вообще-то говоря, тоже была полезной птицей. Но обедала ворона в самую последнюю очередь, так как воробьи не принимали ее в свою компанию.
Всю зиму птицы кормились в своей новой столовой. А едва растаял снег и в палисаднике появилась зеленая трава, воробьи как сквозь землю провалились. Не показывала глаз и ворона. Наверно, у птиц появился более подходящий, свежий корм.
Но Андрей и Ира не унывали. Заранее, пока еще не наступила зима, они приготовили пшено, мешочек с сухарями и даже несколько штук конфет, которые остались после именин Андрея.
А потом, когда все уже было готово, Андрей выпросил у отца красный карандаш «Искусство», написал на бумаге красивыми буквами - «Воробьиная столовая» - и прилепил на кухонном стекле.
Как хотите, но мимо такой вывески ни одна приличная птица не пролетит!
МЕШОК С ДЕНЬГАМИ
Жили два товарища - Андрей и Коля. И вот затеяли эти два товарища строить подводную лодку^ Пошли они в сарай, порылись там во всяком хламе и сразу носы повесили: ни фанеры, ни красок. Даже гвоздя путного не нашли: все извели, когда строили подъемный кран.
- Пойдем к матери, - сказал Андрей.- Ты к своей, а я к своей, попросим немного денег. На подводную лодку дадут. Это все-таки не пустяки.
Первым отправился Андрей.
Пришел к матери и говорит:
- Мам, дай мне, пожалуйста, рубль. Я теперь буду хорошим. Я теперь из школы только пятерки буду приносить.
Но странное дело, мать нисколько не обрадовалась, что ее сын будет теперь прилежным. Наоборот, она даже рассердилась и прогнала Андрея из комнаты.
- Ты что же это? Ты для меня учишься? Ты подкупить меня хочешь?
Андрей уже давно выбежал из комнаты, а мать все кричала и кричала неизвестно кому:
- Ты с меня взятки берешь? Ты меня в могилу хочешь закопать!
Пришлось попытать счастья Коле.
Поправил Коля рубашку, которая почему-то всегда вылезала из штанов, вытер нос и пошел в свою квартиру.
- Мам, а мам,-сказал он,- дай рубль.
Мать как раз в это время платье Свете шила. Она перестала вертеть ручку машинки, зажала нитку в зубах и спросила:
- Зачем тебе такие деньги: снова порох будешь покупать? Дом взорвать хочешь?
Коля сразу смекнул - если Андрею на подводную лодку не дали, значит, и ему не дадут.
- Мне просто так надо, - сказал он, - Только ты про порох не думай. Мне для дела надо.
- Пока не скажешь, не дам,-ответила мать и снова стала вертеть машинку.
Постоял, постоял Коля, хотел заплакать для вида, но потом передумал и вышел вон.
Мать его слезам уже давно не верила и знала, когда Коля плачет по-настоящему, а когда плачет просто так.