«Может быть, испортился мотор? - подумал я. - А вдруг это был не буровой мастер, а какой-нибудь предатель? Он нарочно заманил меня в клеть и теперь посмеивается и ждет, когда я погибну от голода!»
От страха у меня даже начали шевелиться волосы. (От страха волосы всегда шевелятся, а потом начинают седеть.)
Пройдет несколько дней, клеть поднимут наверх, и все с ужасом увидят, что вместо мальчишки в ней сидит мёртвый седой старик. Нет, я не хочу умирать! - Спасите! - крикнул я.
Эхо прокатилось по скважине чугунным шаром и стихло где-то наверху. Никто не ответил на призыв о помощи.
Брошен, забыт… И это называется великая дружба! Знаю: идут сейчас по тайге и перемывают все мои косточки. Люська, конечно, рядом со Степкой. Она трясет своими рыжими косами и говорит:
«Хорошо, что Генка остался в яме! Теперь он окончательно аннулирован».
Я сказал мысленно своим друзьям: «Не поминайте лихом» - и приготовился к смерти. И вдруг стальной канат натянулся, дернул клеть и понес ее вверх.
- Ты чего не звонил? - спросил буровой мастер. - Умер там, что ли?
Я хотел ответить, но вместо слов изо рта вылетали какие-то непонятные звуки - «ава-ва-ва-ва». Я невольно вспомнил «малого», то есть отца Комара. Но было, конечно, не до смеха. Ведь возвратился я к друзьям почти с того света. А это не шутка, когда бывший покойник приходит на землю.
- Я на-на-на-жимал, - сказал наконец я и показал на кнопку электрического звонка.
Буровой мастер и ребята, вместо того чтобы посочувствовать мне, начали хохотать. Оказывается, я нажимал не на кнопку, а на самую настоящую железную гайку.
- Ты зачем стучишь зубами? - спросила Люська. - Для полного аффекта?
Не хватало еще таких вопросов! Если бы я умер, она наверняка сказала бы: «Зачем ты умер? Это абсурдно!»
Я нашел что ответить:
- Ты бы еще не так постучала! Мороз там… сорок градусов…
Буровой мастер усмехнулся. Но ребята не заметили этой улыбки. А если бы и заметили, все равно не поняли бы, в чем дело. Они ведь не знают, жарко там, как в духовке, или холодно, как на Полюсе холода в Оймяконе.
Мы простились с буровым мастером и пошли дальше. Люська, Комар и Степка с завистью посматривали на меня и надоедали вопросами. Я рассказывал о подземном царстве и все время думал - вдруг Люська взмахнет руками, сделает страшные глаза и скажет: «Посмотрите, что с ним случилось! Он абсолютно седой!»
Но Люська шла рядом и ничего не говорила о моих волосах. Все было в порядке. Кто-кто, а Люська сразу бы заметила. У нее не очки, а четырехкратный бинокль.
Глава двадцатая
КЛАД. РАЗБОЙНИКИ. В ОХОТНИЧЬЕЙ ИЗБУШКЕ
В тайге тихо, спокойно. Сквозь сосны и лиственницы просачивается вниз зыбкий свет. В ускользающем тепле греют свои нарядные коричневые шапочки маслята, рыжики, выглядывают бусинки красной смородины.
Но что же это я описываю какие-то грибы и ягоды! Может быть, в тайге ничего особенного не произошло? Нет, это неверно. В этот день с нами произошли такие истории, о которых можно написать не только дневник, но даже роман с тремя продолжениями.
Так вот. Едва мы вошли в самую гущу тайги, Степка остановился, понюхал воздух и озабоченно сказал:
- Однако, мне это уже не нравится.
- Что тебе не нравится? - испуганно спросила Люська и побледнела как полотно. - Тут медведь?
- Не, - ответил Степка. - Дымом пахнет!
- Ну и пусть себе пахнет, - сказал я. - Подумаешь, какая важность!
Степка строго посмотрел на меня:
- Как это - пусть? А вдруг пожар!
Степка перешагнул через сосну, вывороченную бурей вместе с корнем, и быстро зашагал к небольшой ложбинке. Оттуда и в самом деле тянуло горьковатым дымком. Мы побежали за Степкой. В ложбинке, неподалеку от крохотного прозрачного ручья, горел костер. Желтое пламя уже перебрасывалось на траву, карабкалось на высокую сухую березку. Возле костра валялись консервные банки и пустая водочная бутылка.
Мы погасили огонь и стали обсуждать, кто мог раз- жечь в таком далеком, глухом месте костер.
- Может, охотники? - сказал Комар.
- Тоже выдумал! - возразил Степка. - Охотники порядок знают, не будут безобразничать.
- Наверно, это дачники, - сказал я. - Дачники всегда разводят костры.
- Ерунда! - резко отрубил Степка. - Дачников в тайге не бывает. Это тебе не Марьина роща.
При чем здесь Марьина роща! Говорит таким тоном, как будто бы все на свете знает! Не был в Москве, так лучше бы молчал. Это только раньше в Москве была Марьина роща, а сейчас там обыкновенные и, по-моему, даже не озелененные улицы.