- Писал. Дневник твой он прочел и предлагает обсудить на литературном кружке.
- Неужели у нас будет кружок?
- Обязательно. А на первое занятие приедет Иван Иванович. Мы уже договорились с ним.
Я выбежал из школы радостный, взволнованный. Иван Иванович прочитал дневник! Будут обсуждать на литературном кружке! Ура!
Но радость была недолгой. Мое прекрасное настроение испортил Комар. Когда я подошел к дому, то увидел на нашей палатке номер шесть новую нахальную надпись: «Генка - лучезарный писатель». Нет, Комар не исправится даже в том случае, если ему вырвут, или, как сказала бы Люська, ампутируют, язык.
Глава двадцать четвертая
«ТЕТЯ ГЕНА». Я УЖЕ НЕ РЕБЕНОК. ЧТО ЖЕ ВЗВОЛНОВАЛО ОТЦА?
Пришла зима. Она забросала снегом лесные тропинки, остановила бег ручьев. И только Падун не желал подчиняться лютым морозам. Пенился, клокотал. Над Ангарой висел непроглядный туман. Скрылись и заречные сопки, и Пурсей, и раскинувшиеся по взгорью дома. Днем машины ходили с зажженными фарами, сигналили на поворотах, предупреждая об опасности.
В эти первые зимние дни между мною и бабушкой разгорелась настоящая война. Утром, когда я собирался в школу, бабушка снимала с гвоздя пуховый платок и подступала ко мне:
- Не смей без платка идти! Ишь, что выдумал! Сорок пять градусов на улице!
- Не надену платок, хоть убейте!
- А я говорю, наденешь!
- Не надену, не надену, не надену!
- Так ты так слушаешь свою бабушку! Ну, подожди!
Бабушка вынимала из чемодана солдатский ремень
отца и размахивала перед самым носом:
- Надевай сию же минуту!
В голосе слышались угрозы, просьба и слезы.
Волей-неволей приходилось подчиняться.
Бабушка надевала платок поверх шапки, протягивала его под мышками и завязывала на спине два крепких узла. Эти узлы доставляли мне немало хлопот. Бывало, отойду от крыльца - и давай разбинтовываться. Мучаюсь, пыхчу, даже слезы на глаза от злости набегут.
И вот однажды я не сумел распутать узлы. Мороз так прихватил пальцы, что я едва-едва отогрел руки в карманах, на самом теплом месте. Проклиная все на свете, я побежал в школу в платке.
К счастью, здесь еще все было тихо. По длинному коридору, разглядывая стенные газеты и карточки отличников, слонялся Комар. Он тотчас увидел меня, сощурил свои рыжие пронырливые глаза и церемонно поклонился:
- Здравствуйте, тетя Гена. Пожалуйста, раздевайтесь.
- Я тебе дам «тетю Гену»!
- Ах, почему вы такая строгая? Это вам совсем не идет!
Только я хотел отвесить Комару подзатыльник, дверь открылась, и на пороге в расстегнутом полушубке появился Степка. Вслед за ним, закутанная до самого носа платками, показалась Люська. Между прочим, Люська и Степка так и ходили вместе, как веревочкой привязанные: куда Степка - туда и Люська. Даже противно смотреть.
Комар воспользовался приходом дружка и снова начал ломаться:
- Познакомься, это тетя Гена.
Степка отстранил Комара рукой и недружелюбно
сказал:
- Довольно, однако, дурака валять! Надоело.
Вступилась за меня и Люська:
- Абсолютно нечего смеяться. Мы акклиматизируемся и тоже будем ходить в расстегнутых полушубках. Правда, Степа? Ведь я говорю абсолютно точно?
Люська села на корточки и начала развязывать узлы. Но бабушка потрудилась на совесть. Только Степка и сумел справиться с ними.
- Чуть зубы не обломал, - сказал он, выплевывая изо рта шерсть. - Просто морской узел.
Комар не пожалел языка. К концу уроков весь класс знал историю с платком. Ябедник, ябедник и еще раз ябедник!
После звонка ребята одевались подозрительно медленно. Они украдкой поглядывали на меня и прятали улыбки. Я не знал, что и делать. Дважды перематывал портянки, застегивал и снова распускал ремень на гимнастерке. Ребята не расходились. Они терпеливо стояли возле вешалки и ждали концерта.
Но концерт все-таки не состоялся. Произошла какая- то удивительная и загадочная история. Я засунул руку в рукав и не нашел там платка. Полез в другой рукав, вывернул карманы, заглянул под вешалку - все то же: платок бесследно исчез.
Неожиданная радость сменилась тревогой. Что скажет бабушка? Конечно же, она не поверит в таинственное исчезновение платка, а подумает, что я утопил его в Ангаре или сжег на костре.
Комар смотрел на меня во все глаза. Рыженький симпатичный мальчик даже подошел и начал ощупывать полушубок. Я дал Комару такого пинка, что он отлетел в сторону и растянулся у порога. ребята хохотали.
По дороге за мной увязалась Люська. Словарь в платье никогда не ходил домой со мною. Люська, как я уже говорил, нашла себе «более подходящую» компанию… Интересно, что она скажет теперь, какое оправдание найдет своим поступкам?