- По большой дороге поехал Аркадий, - объяснил Степка, - а мы не будем кружить, пойдем напрямик. Я эти места знаю. Сто раз с дедом ходил.
В этот день мы вели себя как настоящие герои. Правда, со мной случилась небольшая история. Но с кем не бывает историй в тайге…
Случилось все это на вершине крутой лесной горы. Перед спуском с горы я решил поправить крепление на лыжах. Затянул разболтавшиеся ремешки, сколол затвердевший на резиновых планках лед, поправил шапку. И вот, представляете себе, когда я поднял голову, то совершенно неожиданно увидел возле поваленного бурей дерева струйку пара. Он выбивался из-под сугроба и бесследно таял в морозном воздухе.
«Что это может быть? - подумал я. - Может, горячий целебный источник?»
Я подошел к сугробу и недолго думая вонзил в него лыжную палку. И вдруг мне показалось, будто сугроб зашевелился. - Медведь! - крикнул я. - Медведь!
В следующую минуту я уже мчался с горы. Нет, не мчался, а летел кубарем. Правая лыжа зацепилась за куст, повисла на нем. Левая, подпрыгивая на кочках, скользила впереди меня.
Опомнился я только внизу. Растирая разбитое в кровь колено, с тревогой и ожиданием смотрел на Степку.
- Однако, это не шутка - толкать палку в берлогу. Мозги у тебя есть или нет?
Что я мог ответить? Степка был прав. Все получилось очень глупо…
Хорошо еще, что косолапый не проснулся. Впрочем, кто мог поручиться за него. Может быть, бросил сосать лапу худой, с облезлой шерстью стоит около берлоги, подозрительно обнюхивает лыжную палку…
Я посмотрел наверх. Но там, кажется, все было спокойно. На березках чуть заметно трепетали прошлогодние листья, по взгоркам дымилась снежная позёмка.
Скверное настроение мое окончательно испортил Комар:
- Герой! Зачем же ты лыжу бросил? Над моим отцом смеялся, а у самого, наверное, уже штаны мокрые.
- За своими штанами смотри! Не лезь своим носом!
- Замолчите, однако! - раздраженно сказал Степка. - Смотреть на вас противно!
Он постоял, подумал и начал молча надевать лыжи.
- Ты куда, Степа?
Степка даже не обернулся. Переставляя лыжи «елочкой», он пошел вверх к черневшему вдалеке кустарнику. Я понял намерение Степки и бросился вдогонку.
- Назад! - отчаянно крикнул я. - Назад! Я сам найду свою лыжу!
Глава двадцать шестая
ВПЕРЕД. ТОЛЬКО ВПЕРЕД! СБИЛИСЬ С ПУТИ. СТРАШНОЕ ИЗВЕСТИЕ
Трудно взбираться на гору. Я проваливался в снег, полз на четвереньках по голым каменистым уступам, проклинал медведя, которому вздумалось облюбовать себе берлогу как раз на моем пути. Лыжа застряла где-то в самом начале горы, недалеко от берлоги косолапого. А что, если он и в самом деле проснулся и ждет не дождется, когда можно будет хорошенько подзакусить и снова завалиться спать?
Я люблю пошутить, посмеяться, но тут мне было не до шуток. От страха подкашивались колени и по спине драл мороз.
Степка и Комар стояли внизу и следили за каждым моим шагом. Нет, что бы ни случилось, я не отступлю. Вперед, только вперед!
Но вот и вершина. Коренастый куст шиповника и возле него - вишнево-смуглая, с круто загнутым носком лыжа. Еще несколько шагов - и я буду у цели. Но жизнь приготовила мне новую пилюлю. Не успел я добраться до заветного куста, как на вершине горы меж двух сосен мелькнула черная зловещая тень. Что-то огромное прыгнуло вниз и покатилось навстречу мне.
Я упал лицом в снег, прижался к нему всем телом. Лежал ни жив ни мертв. Казалось, даже сердце остановилось, замерло в страшном, тревожном ожидании.
Оставался единственный выход - притвориться мертвым. Если верить рассказам охотников, медведь мертвых не трогает. Лишь обнюхает, удивленно покачает головой и уйдет. Но ведь у медведей могут быть разные характеры. Один - вспыльчивый, второй - добродушный, третий - вроде Комара, сует свой нос куда не следует. Обнюхает, ехидно улыбнется и скажет на своем медвежьем языке: «Вставай, довольно притворяться!»
Шли минуты. Мерзло лицо, коченели руки, а медведь все не подходил. Хитрил косолапый или же просто-напросто не заметил меня и пробежал стороной? Я подождал еще немного, осторожно приподнял голову и открыл глаза.
Бывают же такие истории! В двух шагах от меня, подняв уши, сидел большой серый заяц. Он удивленно смотрел на меня круглыми желтыми глазами и шевелил ушами.