По низкой и еще влажной от ночной росы траве тянулся в тайгу след лошадиных копыт.
Тайга в этих местах была густая, сумрачная. Сквозь ветви сосен и распустившихся лиственниц островками синело высокое безоблачное небо.
С каждым шагом все сильнее хотелось есть.
Хоть бы ломтик хлеба, хоть бы крохотный скрюченный сухарик!
Худо в начале лета в тайге. Ни голубики, ни смородины, ни вкусных, едва уловимо пахнущих смолой кедровых орешков. Лишь изредка попадается глазу веточка прошлогодней брусники да пересохшая морщинистая ягодка шиповника. Но от шиповника какой толк!
Придавишь зубами, и в рот с шорохом посыплются желтые колючие семечки. В такой ягодке наверняка не сохранилось никаких витаминов - ни «А», ни «В», ни «С».
Редко встречалась и черемша. Покажется на полянке стебелек-два, и все. Будто проковылял тут неуклюжей походкой медведь и подчистил ее всю вместе с корешками, не думая о чужой беде.
А может, и в самом деле хозяйничал косолапый в этом глухом лесном уголке? Для медведя черемша получше, чем для кого-нибудь копченая колбаса с чесноком. Не зря же черемшу называют медвежьим салом!
Глеб шел справа от лошадиного следа, а Варя слева.
Шел и поглядывал по сторонам - не зазеленеет ли где медвежье сало. Сочное, сладкое, хрустящее на зубах, как молодая редиска.
Глебу казалось, что Варе черемша попадалась чаще, чем ему. Варя то и дело наклонялась и что-то аппетитно жевала.
Он хотел было уже поменяться с Варей местами, но тут увидел большую, заросшую медвежьим салом поляну.
Глеб украдкой стрельнул глазами на Варю - не заметила ли и Варя этого добра, и тихо, чтобы не вызвать подозрений, пошел на медвежью пашню.
Прошел несколько шагов и вдруг замер.
Меж высоких темно-зеленых стеблей черемши, свернувшись в кольцо, лежала гадюка.
Гадюк Глеб не боялся. Остановился он просто так. От неожиданности.
Глеб расправлялся с гадюками в два счета. Стукнет по башке, нацепит на палку и несет к Кольке Пухову:
«Видал, Колька, фокус-мокус?»
Колька про этих гадюк даже слышать спокойно не мог.
Иной раз у Глеба и гадюки никакой нет. Подойдет Глеб к Кольке просто так и крикнет для потехи: «Мокус!» А Кольке и этого достаточно. Кричит, как будто ему уши откручивают.
Сейчас он этот фокус-мокус Варе покажет. Сейчас он посмотрит на эту «отчаянную»!
Глеб поднял с земли увесистую березовую палку и пошел на гадюку, прицеливаясь, по какому месту лучше ударить.
Но странное дело, гадюка не шевелилась.
Уснула, что ли?
Не выпуская палки, Глеб подошел еще ближе.
Посмотрел справа, посмотрел слева и понял, что это была вовсе и не гадюка.
На полянке, тускло поблескивая старой, потрескавшейся вдоль и поперек кожей, лежала полевая сумка с длинным, свернувшимся в кружок ремнем.
Глеб бросил в сторону палку и, будто коршун на добычу, бросился на заветную сумку.
В мгновение ока он выпотрошил сумку, обшарил все три отделения и два маленьких кожаных карманчика.
На траву высыпались большая пухлая тетрадь, два маленьких карандаша, лезвие для бритвы и красная, вытертая на уголках резинка.
Но вся эта чепуха Глебу была совсем ни к чему.
Главное - сумка.
Глеб давно мечтал о такой настоящей кожаной командирской сумке.
Глеб сто раз просил Луку: «Купи». Но разве Лука для него что-нибудь сделает? Купил какой-то рыжий с одним-единственным замком портфель, и все.
Чем с таким портфелем ходить, лучше вообще таскать учебники в руках.
Очень он нужен!
Пережевывая на ходу пучок черемши, подошла Варя.
- Ого, какая! - с завистью сказала она, увидев сумку. - Поносить дашь?
Глеб плотнее прижал сумку к груди.
Тоже нашла дурака - «поносить»! Сначала найди, а потом и носи.
Он положил в сумку два маленьких карандаша, красную резинку, подумал и затолкал туда же большую, сплошь исписанную мелким почерком тетрадь.
- Пошли, - решительно сказал Глеб, перекидывая сумку через плечо. - Нечего тут черемшу жевать. Не медведи.
После неудач и огорчений, пережитых в тайге, Глебу и Варе наконец-то повезло.
Они прошли еще немножко и увидели небольшой рубленый дом. Возле дома стояла оседланная лошадь, а на крылечке, поглядывая в их сторону, сидел лесной объездчик. Молоденький, худощавый, с двумя дубовыми веточками на казенной фуражке.
- Вы чего тут ходите-бродите? - спросил он. - Заблудились?
- Не. Я не заблудилась, - сказала Варя. - Это он заблудился. Он говорит: «Пойдем к объездчику, объездчик молоком будет поить».
- Это что, в самом деле?
- Врет она, - неохотно ответил Глеб. - Если б она не сбивала с толку, я б ни за что не заблудился.