Ленке пришлось зажать руками рот, чтобы не закричать, когда двухметровый платиновый, размахнувшись, опустил плеть на голое тело Эдельман. А между тем серый, поднявшись , подошел к ней спереди и прихлебывая с одной конечности пиво, другой за волосы приподнял ей голову. Нечто тонкое и длинное начало появляться из его тела медленно и Ленка не сразу уловила этот момент. Немного загорелая кожа стоящей на четвереньках бывшей Димкиной пассии покраснела и платиновый, отдав плеть Славке, приспустил трусы, высвобождая поистине гиганских размеров детородный орган. Они брали ее вдвоем, один спереди, другой сзади, поочередно толкая друг к другу. Славка спокойно сидел рядом в шезлонге, невозмутимо наблюдая за происходящим и прикладываясь к бутылке.
Ленка не то, что дышать, она даже моргать перестала. Желудок предательски сжался и к горлу подкатил тугой комок. Наверное, если бы не внезапно подкатившая тошнота, она бы так и продолжала таращиться в дверную щелку. Заставив себя резко отпрянуть, она почти побежала вон. Заскочив к себе в комнату, бросилась в ванную. Ее долго, до рези в желудке рвало. Потом сидела на полу в душевой под струями воды и горько плакала. Ей было очень жалко себя потому, что она не понимала, то ли сошла с ума, то ли мир решил над ней подшутить, приоткрыв завесу, скрывающую его тайну. В кровать под одеяло залезла замерзшая и едва не клацая зубами от холода.
43
Если бы могла, ни за что бы не стала утром спускаться в столовую на завтрак. Никого видеть просто физически не хотела, но пришлось натянуть безмятежную улыбку и выйти к столу. Ленка прекрасно знала, что было бы, поступи она иначе. Позвонили бы Андрею, тот, конечно же , приехал бы и долго , муторно распрашивал, выворачивая ее наизнанку и не известно, какой он сделает вывод и что ей пропишет в качестве поднятия тонуса жизни.
Весь последующий день она решала одну единственную задачку - уйти сейчас , не уйти, и главный вопрос в этой задачке - а как же Димка? Ей говорили, что разбился он сильно, лежать будет не меньше месяца.
Почему ее не могут отвезти к нему ? Ну, и что , что в реанимации ? Андрей же навещает его, так почему она не может ? А потому, что у нее все через одно место. Хоть бы телефон с собой взяла, когда к Гольцманам ехала. Так нет же, только чемодан со шмотками да ноут. Ничему ее жизнь не учит. Даже документы и те у Громовых оставила. Ну и как она домой теперь поедет? Ладно денег на дорогу могла бы у Славки одолжить, нашла бы , что соврать, но без паспорта то как ?
Вот так вот Ленка целый день корила себя, шатаясь по пустынным комнатам дворца и не зная, чем себя занять, чтобы отвлечься от назойливых воспоминаний о вчерашнем вечере.
" Может со Славкой поговорить, ну, сказать, что видела телеведущую здесь, в доме. Больше ничего, не дура же она про тварей рассказывать." Но потом отмела эту мысль. Славка ведь начнет расспрашивать подробности и она обязательно проколется.
На душе было погано, а поговорить не с кем. Горничные постоянно заняты, да и сторонятся они ее.
К обеду приехал Вениамин Федорович и попросил Ленку составить ему компанию за столом. Он, как всегда держал себя радушным хозяином.
- Леночка, ну как вам у нас, привыкаете понемногу ? Слава не обижает ? Вы, если что, говорите мне, не стесняйтесь, я ему вмиг уши пообрываю,- говорил он , улыбаясь.
За столом прислуживала старшая из горничных. Ее звали Галя. Гольцман называл ее Галочкой. У него, похоже, было отличное настроение и Ленка решилась спросить про Громова, как он там.
Вениамин Федорович промокнул салфеткой губы.
- Я вижу вы искренне беспокоитесь. Это говорит о том, что Дима вам действительно не безразличен,- ей показалось, что в нее впились иголки , настолько острым стал у него взгляд, но он длился секунду, не больше, снова став немного рассеянным и добродушным.
- Я бы отвез вас к нему, честное слово, Леночка, но меня самого не пускают, только близких родственников. Да не расстраивайтесь вы так,- Гольцман смотрел на нее с сочувствием. Врачи сказали, что посещение разрешат где-то через недельку. Обещаю, что лично все устрою.
- Что, все так серъезно ? - спросила неожиданно упавшим голосом Ленка.
Вениамин Федорович встал , подошел к ней и взял за руку.
- Милая, милая девочка,- сказал он, проникновенно глядя ей в глаза, - по вашему личику можно читать, как по открытой книге. Вы ведь любите Диму. Не отрицайте потому, что это видно даже такому старому цинику, как я. Уверен, ради него вы готовы на любые жертвы и сможете потерпеть каких - то несколько дней, как бы тяжело вам ни было.
- А потом его можно будет увидеть?