- Мы должны быть уверены, что ты не откажешься от договоренности и , вот, я приготовил контракт. Надо подписать. - Он через стол подвинул к ней пару скрепленных листов с печатным текстом.
Ленка не была юристом, но то, что это антураж чистой воды понимала. Даже развеселилась, стараясь как обычно не показывать своих эмоций.
- Можно я прочту,- ей было интересно, чего он там понапридумывал.
Контракт заключался на три месяца с правом продления. Сама она разорвать его не могла и прочее, прочее. В общем на время " работы " она поступает в полное распоряжение Гольцмана. Ленка не возмутилась, пустое это. Но самый последний пункт ее приятно удивил. По
истечении контракта она получит гонорар в виде ,как для нее, весьма больших денег.
- Ты действительно заплатишь мне такие деньги? - потрясенно спросила, не веря своим глазам.
Славка небрежно кивнул.
- Разумеется.
Про целый список штрафов он умолчал.
Ленка положила контракт на стол.- Слава, вы либо платите нормально, либо вообще про деньги не упоминайте, тогда это пройдет с моей стороны просто как благотворительность.
Гольцман завис. Он и не думал обманывать Ленку, штрафы вписал на всякий случай просто, как пугалку, чтобы поменьше ерепенилась. Сумма, обозначенная в контракте, обычно выплачивалась им очень именитым певицам, которых они с отцом приглашали на свои закрытые приемы.
- А.. Сколько же ты хочешь?...- расстерянный Славка выглядел забавно.
Ленка мило улыбнулась и назвала сумму в два раза превышающую предложенную, а потом добавила,
- За каждое выступление.
Не выдержала все-таки, не смогла удержать покерфейс. Смотрела с меланхолично-спокойным презрением.
- Я подумаю,- хмуро бросил Гольцман и, когда она уже развернулась, чтобы уйти , спросил, - занятия отменять? Там уже парни пришли.
Ленка задумалась.
- Не надо. Буду тренироваться, ты же , наверное , уже и план составил.
******
Так уж случилось, что самым дорогим и близким человеком для Славика Гольцмана всегда был его отец Вениамин Федорович Гольцман. Нет, маму Славик тоже очень любил, но с тех пор, как она начала не в шутку чудить, эта любовь приобрела привкус разочарования и раздражения.
Дело в том, что с некоторого времени Элеонора Генриховна всеръез и плотно подсела на рулетку в известном узком кругу лиц казино. Когда именно случилось сие событие глава домс как-то пропустил. Из-за занятости , наверное. У Эли, как он ее любовно называл, был свой личный капитал. Неплохой счет в банке регулярно пополнялся доходами с двух ресторанов. Вениамин Федорович слегка присматривал за делами жены, но только слегка, особо не вникая. Сначала со счета начали сливаться небольшие суммы, но поскольку у них с женой было полное доверие и Эля всегда говорила какие покупки и для чего она делает, то он и не обращал на это внимания. Но потом была изъята ну, просто, очень большая сумма и Гольцман попросил у нее объяснений. Оказалось , что его жена стала меценатом, решив по доброте душевной поддержать сразу несколько детских домов. А что в документах ничего нет, так это, чтобы налоги не платить. Объяснение вполне разумное и он снова поверил. Но рассердился не на шутку. Сам он благотворительностью даже в мыслях не занимался и не понимал, зачем вкладывать деньги в то, что никогда не даст прибыли. Нет, если бы был какой-то форс-мажер, война там или катаклизмы, то тогда , может быть. А так, система сама плодит несчастья и вливание частных средств в эти несчастья помогут мало. Разве что поспособствуют росту воровства и коррупции.
В именно таком положении вещей Вениамин Федорович был глубоко убежден. А потому, хорошенько отчитав жену, успокоился. А вот не надо было потому, что транзакции продолжились с регулярностью два раза в неделю. Удивленный Гольцман подключил свою службу безопасности, а у него таковая имелась, для изучения сего феномена и удивился еще больше. Оказалось, что его Эля регулярно посещает казино, отдавая дань фортуне.
Посадить жену на голодный паек он не мог, у него не было на это юридических возможностей - и рестораны и счета в банке принадлежали исключительно ей одной. Начались скандалы. Можно было бы применить грубую физическую силу, чтобы воспрепятствовать ее пагубному увлечению, но Гольцман, как ни странно, оказался к этому не готов. Он как-то больше привык покупать людей, а не ломать их.
Жизнь Вениамина Федоровича благодаря усилиям супруги стала еще более нервной, чем была до этого. Сейчас у нее в наличии остался один ресторан, прибыль с которого стабильно пополняла кубышку владельца казино.