Доктор Громов свою работу любил, более того, он был одержим ею. Особенно той ее частью. которая предполагала исследования, эксперименты и , как следствие, результат. Собственно, всю административную деятельность, связанную с руководством клиникой, он с самого начала постарался , по - возможности , спихнуть на своего зама, Тамару Ильину, по профессии врача - терапевта.
С удовольствием оглядев сверкающее стеклами огромных окон здание своей клиники, Андрей Дмитриевич взбежал по широким , очищеным от снега ступеням, пересек выложенное плиткой пространство и вошел в раздвижные сенсорные стеклянные двери. Он спешил. У него было очень много работы. Впрочем, как и всегда. Быстрым энергичным шагом, здороваясь с персоналом клиники налево и направо, Андрей Дмитриевич прошел к себе в кабинет.
Настроение было приподнятое. Эта молоденькая женщина с диагнозом, которую привез Дима, была как нельзя кстати. Он изучил историю ее болезни, собрал, правда, со слов Димы, данные о ней и понял, что ему, наконец - то, повезло. Появилась реальная возможность провести всю карту лечения полностью, не делая отступлений и сокращений. Андрей Дмитриевич знал , что он своего не упустит.
Когда - то, еще в студенческие годы, он и еще два его сокурсника бегали в лабораторию к профессору химии. Ну, как бегали, он их сам пригласил, как своих самых старательных и талантливых студентов. Они тогда под руководством профессора очень сильно увлеклись синтезом одного соединения. И у них ведь кое - что получалось. Профессор даже написал статью об этом, поставив под ней только одну подпись, свою. И это была его ошибка, потому как молодые и амбициозные дарования сильно обиделись.
Тут учеба подошла к концу, им вручили дипломы. Дальше интернатура. Профессор просил и даже настаивал, чтобы ребята остались в университете в качестве аспирантов, но никто из них не согласился. Никто, кроме одного, Лешки Очкарика. А дальше их пути дорожки разошлись. Один после интернатуры так и остался работать в больнице , Лешка, конечно, рядом с профессором терся, а он, Андрей, работу по синтезу все - таки не бросил. Правда, уже хоть и в небольшой, но своей собственной лаборатории. У него были для этого возможности, все - таки семья его далеко не среднестатистическая.
А через несколько лет после универа ему позвонил Лешка и попросил о встрече. По одному только внешнему виду бывшего сокурсника Громов определил, что дела у того хреновые, а потом и убедился в этом из Лешкиного невеселого повествования.
Все это время тот горбатился в лаборатории профессора сначала в должности аспиранта , а потом младшего научного сотрудника. Зарплата никакая, мизер. Правда, занимался. все - таки, любимым делом, поэтому ничего вокруг не видел. Не видел, как профессор по результатам его работ сделал несколько публикаций. Но это еще не все. Этот нещасный, похоже, даже не заметил, как его женили. На дочке того же профессора.
Прозрение, как всегда, пришло неожиданно. Как - будто спал, спал, а потом проснулся. Чужой дом, чужая женщина в его постели, хоть и жена и он, гол, как сокол.
-Андрей, я не знаю, что мне делать, - сказал очкарик, нервно сжимая и разжимая свои худые с тонкими пальцами руки.
Громов ему тогда здорово помог. Сейчас Лешка в Америке. У него там лаборатория, сотрудники, дом, жена, дети. В общем , полный комплект. Они с Андреем иногда созваниваются.
Некоторое время, пока разводился с женой да пока делал документы, Лешка жил у Андрея, а перед отьездом за океан бросил ему на стол какую - то флэшку со словами: " Это тебе. Мне не надо. Будет время и желание, покопайся, может что - нибудь интересное для себя найдешь ". Там был дневник его исследований. Не весь, конечно.
У Андрея и самого были неплохие наработки, но через время, изучив материалы с флэшки, он соединил, казалось бы, несоединимое и получил совершенно новый химический препарат, назвав его тем словом, которое само всплыло у него в мозгу и которым впоследствии он назовет свою клинику " Элементаль".
Понадобились годы экспериментов, чтобы понять как и для чего этот препарат, собственно, применять. Желание довести его до совершенства не давали Андрею Дмитриевичу никакой возможности обнародовать результаты своего труда. А когда он, наконец, понял, что изобрел, то пришлось наступить на горло собственному тщеславию. Жизнь, как говориться, дороже. Громов нашел, ни много, ни мало, а лекарство от рака.
Ну, да, он был вьедливым научным червем. Мог сутками из лаборатории не вылезать, но дураком не был никогда. То, что вся современная медицына, фармакология, и , в особенности, онкология являются конгломератом по добыче прибыли, Громов знал не по наслышке. Успел какое - то время и в больнице и в управлении поработать.