Применять препарат Андрей Дмитриевич стал уже в своей клинике. Делал это со всеми предосторожностями конспирации, и почти сразу же натолкнулся на странную закономерность.
Те пациенты, которые выдерживали первый этап лечения, а это были единицы из небольшого количества всех больных, после того, как отторгалась и выходила опухоль, начинали испытывать странные галюцинации и мгновенно прекращали лечение. Большинство же больных даже этот период не выдерживали и переходили в обычные онкологические клиники.
А почти два месяца назад к нему в клинику заявились сразу две семьи. Да, сарафанное радио и соцсети работают вполне исправно. Громов всегда применял свой препарат только к людям, которых можно было назвать пожилыми потому, что считал, что с ними проблем будет меньше всего.
А тут дети, семи и шести лет. Лейкемия. Он сразу же отказался, просто не представляя, как будет применять свой метод к детям. Как врач он не считал его слишком болезненным или неприемлемым с какой - либо точки зрения. Но это же дети, да и диагноз несколько не тот.
- Вы приехали не по адресу, - сказал он им тогда, - у меня в клинике нет онкологического отделения.
- Андрей Дмитриевич, - одна из женщин, невысокая, коренастая, зачем - то встала со стула, на котором сидела ,- Андрей Дмитриевич, мы слышали, что только вы можете, нам больше некуда пойти.
- Я не знаю, откуда у вас такая информация и еще раз повторяю, здесь нет онкологического отделения. - Он посмотрел на лежащие перед ним на столе медкарты, - вы же проходили лечение во второй Олешкинской. Так зачем же ушли? Это специализированная больница, как раз по вашему диагнозу.
Громов уже начинал злиться. Надо будет дать втык секретарше, да и в приемной куда смотрели? Зачем их вообще к нему пропустили?
Они зашли к нему в кабинет все вместе, два мужика, две женщины и дети, худенькие мальчуганы в нелепых шапочках на лысых головенках. А самое главное - глаза. Как ножом по сердцу. Он поэтому и разозлился. Оно ему надо? Все - равно же ничего не сможет сделать. Были бы взрослые, совсем другое дело.
- Андрей Дмитриевич,- женщина неожиданно бухнулась на колени, - Христом богом прошу. Я знаю, вы можете помочь, я узнавала, - она заплакала и , огибая стол, поползла к нему.
- Уберите детей, - заорал Громов, теряя всякое терпение.
И все - таки он сдался. Через какое - то время родители детей уже подписывали кучу всяких бумажек о неразглашении и о согласии. Конечно, вся эта макулатура была юридически ничтожна, но они этого не знали. Таким образом , доктор получал в свои руки хоть какой - то рычаг давления. К этому моменту он рассказал обрадованным мамашам о самом методе лечения.
- Я никогда раньше не имел дело с детьми и , как вы понимаете, понятия не имею, как заставить ребенка пройти подобную процедуру не травмируя его психику.
После сказанного в кабинете повисла тяжелая тишина и Громов уже было подумал, что , скорее всего, они сейчас уйдут.
Женщина навпротив заерзала на стуле, посмотрела на вторую женщину.
-Они ведь еще маленькие. А что, если в игровой форме. Ну, там зайчики, лисички, собачки..
- Лошадки, вот..- подхватила та.
Тогда Андрей Дмитриевич еще не понимал, что такой простой прием поможет решить, казалось бы, не разрешимую проблему.
Через две недели анализы показали значительное улучшение состояния крови, а еще через две болячка исчезла. Совсем. Но вскоре, как и ожидал Громов, у детей начались галюцинации. Он готовился к этому и мамаш с деьми готовил, по - честному предупредив о необычном побочном явлении. Даже советовался с ними потому, что так и не придумал, как можно защитить мальчишек от такой напасти.
К тому времени они уже чувствовали себя настолько хорошо, что носились по клинике, как угорелые. Им, как и всем здоровым детям, хотелось движения. Громов приказал на прилегающей к зданию клиники территории оборудовать небольшую детскую площадку. Он не намерен был их отпускать, пока не будет пройден весь курс лечения и наблюдения по составленной им карте.
Надо сказать, что с мамашами ему повезло, женщины оказались вполне адекватными и ради своих детей готовы были на многое. Кто его знает , что и где они слышали о докторе, главное, что они ему верили, и когда он несколько расстерянно признавался, что не знает, как сделать так, чтобы не напугать детей самими процедурами или рассказывал о глюках, то с энтузиазмом помогали. Особенно, когда начались первые улучшения. А потом и на анализы не надо было смотреть.
Весь месяц мальчишки играли в игры, где требовалось воображение. Мамочки сами их придумывали и играли вместе с ними.
Им говорили, что могут быть видения, но бояться ничего не надо, это все ненастоящее и мама рядом.
Но, все - равно, когда появился первый глюк, ребенок испугался. Не сильно, правда. Он сказал, что такого монстрика по телику видел. И вот уже почти месяц мальчишки бегают за теперь уже тремя монстриками по клинике. У Громова набралось уже несколько детских рисунков этих глюков. К счастью, галюцинации не распространялись на ночное время и детвора спала спокойно.