болезнью, вообще перед жизнью. И это вызывало очень сильное желание послать всех и все куда подальше, зарыться в кровать под одеяло и уснуть. Лучше бы навсегда.
- Сейчас градусник поищу, а ты пока раздевай ее.
Андрей ушел, оставив их вдвоем.
- Громов, чего тебе надо, - она устало опустилась на кухонную табуретку и уставилась в окно. Темно, еще даже не светает. Димка так и стоял у двери.
- А чего тут непонятного? Тебя вытаскивать надо. Или ты думала, что я тебя брошу? Лен, пойми, это реально, я имею в виду избавиться от болячки. Каких-то несколько
месяцев, - он на секунду умолк, - ну, чуть больше, и ты здорова.
На кухню вновь зашел доктор, протянул Ленке градусник, - " Меряй."
Она оттолкнула протянутую руку,- " Да отцепитесь вы от меня."
Градусник отлетел в сторону и шлепнулся на плиточный пол. Брязь - разлетелись капельки фосфора. Андрей несколько секунд растерянно смотрел на осколки.
- А ты говорил, что она спокойная . Где пылесос то? Убрать все надо.
Ее потом все равно раздели и затащили в ванную. Ленка, конечно, сопротивлялась, но что она могла сделать против двух здоровых мужиков.
-Ты взрослый человек, возьми, наконец, себя в руки, - злился Андрей, натягтвая медицинские перчатки, в то время, как Димка крепко прижимал ее спиной к себе. Гад такой,
он даже снял свой дорогой тонкий джемпер, аккуратист хренов. Она запыхалась от безуспешной борьбы, но все еще продолжала трепыхаться, остро ощущая обнаженной
кожей его голый торс и учащенное сердцебиение.
Димка завел ей руки за спину и перегнул через бортик ванны, удерживая за затылок и упирая головой в дно. Ленка стала брыкаться ногами, за что так
сильно получила по попе, что заойкала.
- Еще раз дернешся, и я тебя свяжу.
- Стой спокойно, иначе будет очень больно, - сердито предупредил Андрей, раздвигая ей ноги.
Ленка не плакала, хотя в горле стоял комок не пролитых слез. Димка больно сжимал запястья и шею, и она затихла.
В этот раз все было очень долго, или , может быть, ей так только казалось. Голова кружилась и было уже знакомое ощущение нереальности
происходящего. Когда все, наконец, было закончено и Ленка выкупанная и причесанная сидела на кухне, Димка, который в это время накрывал на стол, неожиданно обнял
и крепко прижал ее к себе ,- " Ну, все, все, успокойся. Ну, чего ты так расстроилась то? "
- Зачем вы надо мной издеваетесь, - стараясь проглотить ком в горле, тихо проговорила Ленка.
Не отпуская ее, он сел рядом.
- Это не так. Ты ведь ведешь себя неразумно, ну, согласись. Представь, ты в больнице в тяжелом состоянии. Не только физически. Ну, как тебе обьяснить...
- Дим, давай я, - вмешался Андрей. - Мне пришлось поработать в госпитале. Иногда поступали раненные в тяжелом психологическом состоянии. Это у каждого по-
разному бывает. Человек может вести себя просто неадекватно - буянит, отказывается от лечения, пытается тупо напиться... Это при том, что алкоголь со многими
медикаментами несовместим. Как в таких случаях вынужден поступить медперсонал?-неожыданно спросил доктор.
Ленка молчала и он сам ответил,
- Их просто привязывают к койке.
- Хотите сказать, что я неадекватная? - отлипать от Димки не хотелось. Грелась его теплом, вдыхала знакомый запах и это странным образом успокаивало, даже немного
гасило обиду.
- Тогда почему ты так сопротивляешся? Я впервые в своей практике вижу, чтобы человек воспринимал лечение от такой серьезной болезни, как издевательство, - Андрей
чуть нахмурясь смотрел на бледную девушку в обьятиях брата, - что не так, ты можешь сказать?
- Все не так, - горло у нее болело и голос звучал хрипло, - отцепитесь от меня. Я лучше в больницу пойду, чем терпеть такое.
- Да в чем проблема то? Что конкретно тебя не устраивает настолько, что ты даже сбежала?
- Конкретно, - взвилась она, отталкиваясь от Димки, и тут же закашлялась. Болело горло.
- Это я должна спросить, почему вы обращаетесь со мной конкретно, как с животным каким - то, - Ленка уставилась на него осуждающе, - похоже, ты сначала сам
наигрался, а когда наскучила, решил, что можно братцу для его семасшедшего эксперимента отдать. Кто я для тебя такая? Никто. Можно делать все, что угодно, все равно
заступиться некому.
Такое выражение лица у Димки она еще не видела - он смотрел на нее ошарашено.
- Что ты несешь?
Но Ленка уже не могла остановиться. Наболело.
- Мне все равно, что ты сейчас скажешь потому, что все будет ложь, а правда, Громов, очень проста - этому Франкейштейну, - она кивнула на Андрея, - необходим