раскорячку. Ее постоянно поправляли, делая замечания. но ей было все равно. Ну, да, больно не было, но ощущения были не передаваемые, просто экзотические. В час
дня и ни минутой раньше или позже обед . Если не было хозяев, а они к обеду не приезжали, то ей разрешалось, как нормальному человеку, сидеть за столом. Но Павловна
с Ашотом следили за тем, чтобы она все сьела. Надсмотрщики, ей богу. И снова спать, до четырех.
Потом опять дорожка в столовую на полдник. И снова занятия. И вот, наконец, счастье то какое , чтоб ему пусто было, ужин вместе с господами. А как же, Громовы теперь
для нее господа, а она их послушная рабынька, мать их так. И так каждый день. Один сплошной непрекращающийся день сурка. Она так и не смогла осмотреть дом потому,
что на время сна дверь в ее комнату запирали, а в остальное время ее маршрут был четко определен - комната, процедурная, столовая, гостинная с роялем, а вечером мог
быть кабинет.
- Шаг в лево, шаг в право - расстрел, - выдала Ленка сегодня утром, когда Димка вел ее в процедурную. Само как - то с губ сорвалось.
Он потом все ей в лицо вглядывался. Ну и что, спрашивается, надеялся там увидеть?
Ленка завозилась на полу, устраиваясь поудобнее. Хорошо, все-таки, что теплый. За окном по расчищенным дорожкам бегала знакомая рыжая собака, а вот
ее, Ленку, гулять не выпускали. Позавчера, или это было поза поза вчера, не могла вспомнить точно, ей сделали депиляцию. Даже хмыкнула, вспомнив лицо женщины,
которую привезли для этого из салона.
Послеобеденный сон скоро закончиться и Павловна придет ее будить, значит, надо возвращаться в постель.
Вечером, Громовы забрали Ленку с собой в кабинет. Собственно , она все вечера проводила с ними. С первой же минуты, как только вернулись в этот большой
стеклянный дом с причудливой архитектурой неделю назад, ее с головой окунули в эту их придурковатую игру. Сразу, без каких-либо обьяснений и раскачки. У Ленки не
было никаких сил сопротивляться. Все навалилось сразу - плохое самочувствие , простуда, оказавшаяся бронхитом , странное, шокирующее лечение и ремень, который
теперь все время лежал где-нибудь на видном месте. Ну, и Димка, видеть которого, а тем более отвечать на его постоянные идиотские вопросы совсем не хотелось.
Никакой одежды у нее не было и за эту неделю Ленка как - то попривыкла к своему голому виду, да и Павловна следила, чтобы она не пользовалась никакими подручными
средствами в виде полотенец и одеял.
-Лялечка, котенок, посмотри, что мы тебе купили, - Андрей, широко улыбаясь, смотрел на Ленку, открывая какую - то красочную картонную коробку .
Она подошла, заглянула и от неожиданности захлопала своими длинными ресницами - в коробке лежали ошейники. Разных цветов и с разными украшениями. Явно не для
собак. Здесь же были и поводки к ним.
- Нравиться? Ну бери, рассматривай ,- Димка подвинул к ней коробку,- выбирай, который больше всего по душе, сейчас и оденем.
-Но я же не собака ,- даже отшатнулась от стола.
- Пока еще не собачка, - Димка поднялся со стула, вечерами он часто работал за этим массивным деревянным столом и подошел к ней. Большой теплой ладонью погладил
по спине, по пояснице, дальше вниз сколько доставал.
- Но ты же рабынька, а рабынька всегда в ошейнике, тем более такая прелестная. Солнышко, когда ты станешь собачкой, мы тебе другие аксессуары купим. - Легонько
подтолкнул Ленку под зад, - ну же, лапушка, посмотри, какие красивые.
Она должна была бы возмутиться, хотя бы внутренне, но ничего такого не почувствовала. У нее вообще все это время с чувствами было туго.
Непроизвольно полезла в коробку, стала вынимать, рассматривать и неожиданно для себя увлеклась. Их там было штук десять, с разными камушками, стразами, бантиками
и шипами. Ее не торопили.
- Через пару дней привезут туфельки и ботиночки. Заказал под цвет к ошейникам, - сказал Димка, продолжая ее оглаживать.
Ленка, наконец, определилась и держала в руках синий со стразами ремешок,- "вот этот." Потом ей сказали выбрать поводок и она молча взяла толстую
серебристую цепочку. Выбрала действительно то, что ей понравилось. Впрочем по неизвестной причине среди этих блестящих побрякушек не было таких, которые бы ей не
нравились.
Димка отошел к стоящему у панорамного окна большому кожаному креслу и буквально плюхнулся в него. Ленка не могла припомнить, чтобы на этом окне
опускали ролеты и сейчас за спиной у Громова открывалась панорама ночного звездного неба.
-Иди сюда, - он похлопал себя по ноге, - давай поближе и на коленки.
Андрей поддерживал ей волосы, заплетенные в косички, пока Димка одевал ошейник.
- Мне нравиться,- сказал, откидываясь в кресле, -подыми ка свою мордашку.
Ленка послушно подняла подбородок, но на Громова все равно не смотрела. Она теперь вообще на него никогда не смотрела. Просто это было больно , а у нее теперь и