Когда они с Павловной спускались на полдник, Ленка не удержалась и стросила про незнакомца, которого видела во дворе.
- Так Женька это, садовник наш. А он что же, шумел со своей Гердой да разбудил тебя, что ли? Так я ему скажу.
- Нет, что вы. Просто снега сейчас полно, что он в саду делает то?
В столовой пахло ванилью и какао. Павловна отодвинула для Ленки стул.
- Да он за оранжереей смотрит.
- Так у вас и оранжерея есть, - удивилась та.
Павловна хлопотала, ставя на стол шоколадное печенье и чай.
- Почему это у нас, - со смехом сказала она, - у вас тоже. Погоди ка, как только хозяева разрешат, так увидишь. Там такую красоту Женька сделал и бассейн зеленью украсил . Очень красиво.
Ленка пила чай с печеньем и слушала Павловну. Этого Женьку - садовника выселили из дома назад в общагу перед тем, как она сюда попала. А до этого он четыре года тут прожил, с первого курса, а сейчас уже на пятом доучивается, а потом, наверное, останется работать у Громовых.
- А что, - сказала Павловна. Ее и без того румяное лицо раскраснелось от горячего чая, - платят хорошо, трудовую оформят, чтобы стаж шел. Может даже опять в доме жить разрешат, это ж такое дело.
Ленка представила, как здесь за столом сидит почти ее ровесник, улыбается и смотрит на нее. И себя голую, с бантами и ошейником и чуть не поперхнулась.
Внимательно посмотрела на сидящую за столом большею женщину. Она только теперь вдруг увидела, что фартук у нее весь в мелких цветочках. Ромашки с колокольчиками. Осмотрелась по сторонам, разглядывая столовую, как будто - бы видела ее впервые. За большими окнами в пол, а точнее, стеклянной стеной, сплошное марево из кружащихся в воздухе крупных хлопьев снега, кусты, накрытые белыми шапками, дорожка под снегом.
А тут, в комнате , тепло, почти жарко. Фикус в кадке, диван , почему - то зеленый, горка с посудой. Окно на кухню открыто, а за ним стоит Ашот и не отрываясь смотрит на нее в то время, как его руки, кажется, сами собой что - то шинкуют.
Вечером в гостиной Ленка , нарушая все правила, залезла в кресло с ногами, подтянула коленки, сжимаясь в комок и миролюбиво, желая избежать конфликта, сказала:
- Может, отпустите уже меня. Сил больше нет. Ну, наигрались и хватит.
Обескураженные Громовы, по обыкновению мягко, но настойчиво пытались ей что - то обьяснять. Ленка пыталась возражать. Да слышала она уже, слышала. Ну да, она больна, больше того - умирает. Ну и что, что лезвия - это ее решение и никого не касается. А психически она здорова, это они больные - обращаются с живым человеком, как с животным. А зачем тогда голой держат? Разве это нормально? Да чепуха весь этот его метод . Саркома не лечится.
Скандала никто не хотел, на повышенные тона не переходили и, хотя к согласию так и не пришли, вечер прошел тихо. Измученную спорами и лечением Ленку уложили спать, надеясь, что к утру она успокоится.
Когда на другой день Димка, как всегда, пришел ее будить, она ,зевая и сонно потирая глаза, заявила, что с нее хватит, что ей до чертиков надоел этот их дурдом с полоумным врачем и что она не намерена оставаться тут больше ни дня.
- Лялечка, что с тобой происходит? - удивленно спросил Димка, тем не менее, поднимая ее с постели. - Ты вчера вечером какие - то глупости говорила и сегодня то же самое.
- Дим, ты меня не слышишь, что ли? Я хочу домой. Что тут непонятного? Буду проходить лечение в нормальной больнице с нормальными врачами. То, что вы тут со мной делаете - это преступно и незаконно.
Димка даже немного растерялся
- Хорошо, хорошо, - примирителтно сказалон, отпуская Ленку и делая шаг назад, - просто скажи, что тебя не устраивает. Лялечка, мы с Андреем Дмитриевичем во многом готовы пойти тебе навстречу, но и ты будь послушной умницей.