Ремнем было больно. Очень. Промелькнувшее было в мыслях намерение молчать на зло этому гаду разлетелось вдребезги, как только появилась первая розовая полоса.
Димка приехал только к концу экзекуции, посмотрел на кричащую Ленку и вышел.
Превыше всего в доме Громовых был порядок, в том числе и распорядок. Никакие наводнения, наказания, землетрясения и прочие извержения не могли его нарушить. Если обед или занятия, то ничто не могло этому помешать, даже красная попа. Ленку, которая после порки была не способна ни на какое сопротивление, хорошенько накормили и уложили спать.
14
Она лежала тупо пялясь в потолок с белыми облаками. Голова пустая. С некоторых пор любые мысли посещали ее с трудом - надо было напрягаться, концентрируя внимание. С чувствами тоже было что то непонятное, и это при том, что она всегда была очень эмоциональной. Вот лежит сейчас, прислушиваясь к боли - болела не только задница, но и все тело. Не сильно, правда, но все равно хоть бы таблетку дали или мазь какую. Казалось ныли все мышцы сразу. Внутри тяжело ворочался странный клубок из чувств, не четких, каких то размытых - обида и вина, какая - то недоразвитая злость и стыд. С остальными, даже если бы захотела, все равно не разобралась бы.
Двигаться не хотелось, вообще ничего не хотелось. Рассматривала застывшие облака на подвесном потолке. В мозги проник какой - то свист и лай. Снова собака. Эти звуки вывели Ленку из прострации. Она морщилась, когда сползала с кровати. Доковыляла до шкафа, чтобы посмотреть, что там у нее сзади . На насыщенно - розовой коже ягодиц буйным цветом пестрели иссиня - черные синяки. Следы от многочисленных уколов. Кое - где полосы поярче. Крови не было и она даже почувствовала небольшое разочарование, а потом удивилась, обнаружив на недавно лохматой голове две косички с бантами. Как сквозь дымку увидела картинку - она на коленях, рядом Димка ловко заплетает ей эту самую косичку, а Андрей присел на корточки и наносит на красную кожу ее многострадальной задницы мазь.
Ленка постучала себя по лбу, прогоняя видение и зачем -то потрогала ошейник. Широкий ярко-желтый с разноцветными камнями и большим кольцом. С боку бант в виде розочки. Снимать не стала, просто не торопясь пошла к двери. Почему - то не удивилась тому, что та не заперта. Она не знала, дома Громовы или уже уехали, не думала о том , чтобы не нарваться на Павловну или еще кого - нибудь. Она вообще ни о чем не думала, да и чувства, до этого хоть какие - никакие, затихарились.
Дом тоже молчал. Ленка куда - то шла, все равно куда. Просто ей надо было что-то найти , а вот что именно, она поймет, когда увидит это. Немного пришла в себя только, когда почувствовала под босыми ногами холодный пол - она была в подвале. Забрела в какой-то закуток и тут среди садовых инструментов увидела то, что искала - на стене висела веревка. Ее даже не смотали полностью - конец валялся на полу. Ленка потянулась за ней, стала на цыпочки, чтобы снять, как вдруг чьи- то руки развернули ее, отрывая от вожделенного скарба.
- Ты чего тут бродишь? Пол же холодный, а ты босиком. - Это был Степаныч . Он подхватил ее на руки и куда - то понес. У Ленки так закружилась голова, что она ничего не видела . Пришла в себя только у себя в комнате, когда он закутывал ее в одеяло на кровати.
- Только бронхит вылечили, - сказал укоризненно. И что - то в ее глазах не дало ему уйти, задержало. Степаныч вспомнил, как она тянулась за веревкой и, немного подвинув , сел рядом на кровать.
- Ты что удумала? - спросил тихо.
Ленка молча смотрела на широкого мужика в толстом вязаном свитере и чувствовала, как внутри нее лопается и разбивается в дребезги какая - то скорлупа, толстая оболочка и наружу, вырываясь на свободу, хлынул такой поток чувств , что ее затрясло.
Она скривила лицо
- Не могу болше, - выдохнула, с трудом справляясь с удушающей болью, - не могу, - повторила чуть слышно, не замечая , как, стекая по подбородку, по щекам покатились слезы. Степаныч молча прижал ее к себе: "Поплач, поплач, легче станет." И Ленка заревела, уткнувшись мокрым лицом и вцепившись руками в его свитер.
Наконец он оторвал ее от себя , она уже выплакалась, всмотрелся в лицо с распухшими губами и носом.
- Оно иногда бывает так, что кажется, будто все , хана. А со стороны если посмотреть, так все не так уж и страшно, - начал осторожно Степаныч .
Ленка молчала , кончиком одеяла вытирая слезы и сопли и он продолжил.
- Я ведь когда сел, тоже вот, как ты , думал, что не выдержу. Всякое там пережил. Потом понял, что у меня кроме срока, что мне дали, еще большая часть жизни впереди. А человек, он ведь такой, многое может вынести. - Степаныч на минуту задумался о чем - то своем. - Перетерпи, девонька. Просто перетерпи.
- Зачем? - спросила Ленка, хлюпая носом, - Я ведь все равно скоро умру.
- Ну, ты глупости то не говори,- он погладил ее по голове, потом, как бы невзначай, отер с лица слезы. Рука была твердая и шершавая.
- Они ведь при мне много о чем говорят. С лечением все будет хорошо. Дмитрич в этом уверен. Там дело в другом - глюки начнутся, да такие, что долго не проходят.
- Мне говорили. Я этого не боюсь. - Ленка вновь захлюпала носом. - Просто они со мной, как с недоразвитой какой- то. И еще издеваются.
- Да наплюй, -Степаныч аж ногой топнул, - главное, что вылечат. У тебя впереди целая жизнь. Что эти несколько месяцев по сравнению с ней. Пробежат и не заметишь. Послушай меня, я все - таки в жизни кой - чего повидал, ты не баламуть, делай, что скажут. Ну, если совсем уж невмоготу будет, зубы сцепи и просто перетерпи.
Степаныч поднялся.
-Пора мне, а то еще застукают, - подумал немного, - а ты записывай все.
- Что? - не поняла Ленка.
- Да все, что видишь и слышишь, все, что с тобой происходит. Только чтоб никто не знал.
- На чем и чем, - она скептически хмыкнула. - Заметят же. Тут уборка каждый день, Павловна все вылизывает.
- Ну, норку то я найду. - Он огляделся по комнате, подошол к шкафу, заглянул, - так что принести то?
- Комп, - сказала от балды.