Всего рвзговора Ленка не слышала. Димка молча увел ее в спальню и так же молча ушел. Только звук проворачиваемого в замке ключа нарушил почти осязаемую, давящую тишину.
Она тупо смотрела на яркие декабрьские звезды за черным окном. Внутри давил на сердце тяжелый, как кирпич , комок непролитых слез. Этот тугой болезненный сплав уже не прольется соленой влагой, давая облегчение истерзанному сердцу. Ленка это почему то знала. Встать, что-то сделать, да просто подумать о том, что с ней происходит и как ей быть дальше, не было никаких сил. Лежала, пялилась в мерцающую темноту, покачиваясь на мягких волнах боли, как физической, так и душевной, совершенно забыв о предстоящей лечебной процедуре. Пусть ее сегодня не трогают, пусть не трогают.
Утром после завтрака ее не отвели спать, как раньше, а велели идти в кабинет и дожидаться там. Ленка под конвоем Павловны зашла в непривычно пустое помещение, не глядя по сторонам подошла к окну, у которого располагался ее уголок, прислонилась к прохладному стеклу . На улице было уже светло .Пейзаж все тот же:, присыпанные снегом кусты, клумбы, деревья. Повернула голову, стараясь высмотреть рыжую собаку и неуклюже мазнула бантом по стеклу.
Она сегодня была вся в синем. На макушке два синих банта и в косичках такие же. По обыкновению большие. На ногах велюровые ботинки. Вместо шнурков атласные ленты, завязанные бантиком. Цвет электрик. И ошейник, куда ж без него. Тоже синий с усыпанным стразами бантиком спереди.
Как ни странно, но смотрелось все нарядно.
Собаки не было и Ленка, застыв у окна, просто смотрела куда - то вверх за горизонт, пока через какое - то время не услышала звуки открывающейся двери и шаги за спиной. А вот и ее мучители пожаловали.
- Лялечка , подойди сюда, -приказал Димка.
Она подошла.
Со вчерашнего вечера Ленка была, как робот, делала все, что скажут, но эмоций при этом никаких не проявляла, да и не чувствовала она ничего.
- Ты знаешь, что это такое? - он держал, немного сгибая и разгибая что-то похожее на черную длинную указку, но только гибкую.
- Нет.
- Лялечка, ты же знаешь, как надо правильно отвечать.
- Нет, господин, я не знаю, что это.
Ленка не смотрела ни на Громова, ни на то, что он вертел в руках. Но внутри, возле сердца отчего - то образовался тяжелый пульсирующий комок, отдаваясь болью в голове.
- Это стэк. С сегодняшнего дня за непослушание я буду наказывать тебя не ремнем, а вот этим, - и он взмахнул рукой, со свистом рассекая воздух. Ленка от неожиданности втянула голову в плечи и, обхватив себя руками, аж присела , ожидая удара.
- Поверь, будет намного больней, чем ремнем . А чтобы у тебя было представление, о чем я говорю, мы сейчас его испробуем.
- Лялечка, - вмешался Андрей, - это не наказание, просто, чтобы ты понимала, с чем тебе придется столкнуться, если вдруг опять вздумаешь бунтовать. Ложись, - он кивнул на стол.
Ленке стало плохо. Она попятилась, с трудом отрывая вдруг отяжелевшие ноги от пола.
- Не надо. Я буду слушаться, - голос сел и изменился до неузнаваемости, - пожалуйста, я обещаю.
- Всего лишь пару раз, - настаивал Андрей - . Не разочаровывай нас и не заставляй применять силу.
Ленка маленькими шажками продолжала пятиться.
- Хорошо, - сказал Димка, - я тебя услышал, но если Наталья Ивановна или Татьяна Павловна пожалуются, выпорю, - и он снова с силой рассек воздух. - Иди к себе и ложись в постель. Увидимся вечером.
Ленка замешкалась, с трудом соображая и не зная, как обойти двух мужиков, которые стояли напротив, хмуро ее разглядывая. Они уже переодели домашние спортивки и футболки. Димка был в белой рубашке, галстук, правда, расслаблен, Андрей, как обычно, в тонком джемпере. Наконец, братья расступились, пропуская ее. "Иди", - снова повторил Громов.
Как добралась до кровати не помнила, как уснула- тоже . Проснулась от того, что ее настойчиво будили. Павловна, ну кто ж еще. Надзирательница не отходила ни на шаг, даже в ванной. В коридоре навстречу им спешила Наталья Ивановна. Модные широкие брюки, короткий мохеровый полувер. Как всегда ,стильно и красиво.
- Вот, передаю из рук в руки, - провозгласила Павловна, - а у меня еще дел невпроворот.
Наталья Ивановна засмеялась.
- Ну, что ж , принимаю из рук в руки, - и тут же молитвенно их сложила, - Павловна, не в службу, а в дружбу. Мне сегодня что-нибудь вкусненькое надо, а Ашот уперся. Уговорите его, а, - она просительно смотрела в небольшие глазки на круглом румяном лице домоправительницы. - Мне можно и попроще. Ну пускай школьные сделает или заварные. А, Павловна?
- Ладно, сейчас схожу, - пообещала та, - а тебе зачем так срочно?
- Да гости сейчас нагрянут, а у меня хоть шаром покати и в магазин не успею.
- Ну, тогда пошла Ашота баюкать, - и грузная дама потопала на кухню.