Как только они остались одни Наталья Ивановна в два шага подлетела к опешившей Ленке.
- В гостиной камера, - зашептала она, - теперь все занятия будут на камеру. Вчера поставили. Я с ними поссорилась из-за вас. - Толстая серебрянная цепочка красиво смотрелась на светло сиреневом ворсе полувера, помимо воли привлекая Ленкин взгляд.
- Вы знаете, Лена, то, что они делают с вами, это просто ни в какие ворота, да это вообще за гранью. Послушайте, я ведь уже говорила, вам надо уходить, иначе все очень плохо кончится, - и , увидев горькую ухмылку на губах у девушки, продолжила уже более спокойно.- Не возвращайтесь домой, как в прошлый раз, спрячьтесь у кого- нибудь из родственников или друзей. Вы же абсолютно нормальная, хотя я, признаться , думала, что у вас драма, ну, и с психикой не все в порядке. - Она перевела дух и снова зашептала, - как вы можете терпеть такое? Да кем они себя возомнили? Никогда не думала, что они способны на подобное. Совершенно дикие издевательства. Да к животным так не относятся, как они к вам.
Слова падали на Ленку тяжелым камнепадом, расшибая в кровь . Она аж задохнулась от немного успокоившейся было боли. А Наталья Ивановна схватила пребывающую в шоке Ленку за руку, увлекая ее по коридору к двери в гостиную.
-Я вам помогу . На этот раз все получиться. Надо только дождаться, когда этого бегемота, - она имела в виду Павловну, - в доме не будет.
Камеру никто не прятал. Она открыто стояла на каминной полке, поворачивая свой глазок из стороны в сторону. А еще прямо на черной блестящей крышке рояля совершенно чужеродным предметом лежал стэк. Ленка как будто бы споткнулась и ошеломленно-вопросительно посмотрела на своего преподавателя. Та только закатила глаза и пожала плечами .
Через несколько минут урока стало очевидным, что Громовы провели с ней разьяснительную работу потому, что это занятие сильно отличалось от предыдущих .Наталья Ивановна вдруг стала строгой и требовательной, хотя раньше таковой не была. Учила, конечно, но все таки они больше разговаривали, чем занимались .Под физические упражнения , что-то типа аэробики, она отводила минут десять, не больше, с сочувствием и хорошо скрытой брезгливостью наблюдая, как во время их выполнения у ее подопечноу между ног болтаются тонкие веревки. А тут полчаса вокала, целый час за роялем и еще полчаса интенсивной физкультуры под музыку. Ленка устала, занятия оказались неожиданно сложными и тяжелыми, да еще этот стэк в руках у Натальи Ивановны сильно нервировал, хотя она и понимала, что та ни за что даже легонько не шлепнет ее.
17
После обеда, который удалось запихнуть в себя с большим трудом, к ней неожиданно заглянул Степаныч . Отпер дверь и вошел, неслышно ступая. Подошел к кровати, прихватив по пути стул. Ленка натянула повыше одеяло, прикрывая голую грудь и вопросительно уставилась на шофера. Она вспомнила, что тот обещал принести ей ноут и тут же испугалась:, вдруг увидят, узнают. Аж под ложечкой засосало . Степаныч неторопливо сел рядышком.
- Павловна по магазинам уехала, там что-то по хозяйству прикупить надо, а я как раз свободен, вот и решил зайти посмотреть, куда комп припрятать, я ж тебе обещал, ну, и заодно поговорить.
- Ох, Петрович, такое спасибо вам, - особой радости в голосе не было. Вся была какая - то измочаленная, измученная, как выжатый лимон.
- Ну, и чего ты добилась? - спросил осуждающе.
Ленка поняла, о чем он спрашивает, но говорить на эту тему не хотелось.
- Лена, - Степаныч как-то по особому тихо и ласково назвал ее по имени, - мы же в прошлый раз говорили, что возникать тебе не резон, а ты вон что опять. Как так получилось то ?
Ленка вздохнула , повернулась на бок лицом к Степанычу, подтягивая коленки к груди и скручиваясь в калачик.
- Не сдержалась, достали уже . - Она даже не дернулась, когда его рука легла ей на голову и погладила по волосам.
- Дуреха, только хуже сделала. Да ты и сама это понимаешь. - Он смотрел на нее с жалостью, которую даже не пытался скрыть . Если бы обругал или хотя бы не смотрел вот так , ей было бы легче сохранить видимость спокойствия. Ленка всхлыпнула и, не сдержавшись, заплакала , пряча лицо в подушку . Степаныч пересел на кровать, оторвал ее от мягкого укрытия и прижал к своей затянутой в тот же толстый свитер груди.
Ленку прорвало, как тогда, когда он нашел ее в подсобке и принес на руках сюда, в эту комнату. Выплакавшись, она, совершенно не стесняясь, высморкалась в его носовой платок и подняла покрасневшие глаза.