Днем доставала Павловна.
- Тебя тут лечат, возятся, как с дитем малым, ни копейки ведь не взяли, на всем готовом, а ты вместо благодарности вытворяешь не пойми что. Да я бы на месте хозяев гнала тебя поганой метлой. И что только Дмитрий Андреевич нашел в такой голытьбе? Да тебе самое место в психушке, а не в приличном доме.
И все в том же духе.
А больше Ленка никого и не видела потому, что все время сидела под замком. Петрович не приходил , ну, и слава богу.
Димка сделал заказ, а у нее от аппетитных запахов разболелся желудок.
- Что у тебя болит? - он заметил гримассу боли на бледном исхудалом лице. Она молчала, как и все последние дни и на Димку не смотрела. Он позвонил Андрею, потом послал официанта в аптеку. Терпеть уже не было сил и Ленка выпила таблетки а потом и поела.
Домой тоже ехали молча.
Он отвел ее в комнату, а сам вышел. Ленка разделась и залезла под одеяло, сил не было, так устала.
Зашел Громов:
- Вот, - он положил на стол ноутбук. Ее, она сразу же узнала. Сверху лежала прозрачная папка с файлами, - твои документы. - Достал из кармана телефон, тоже ее. Положил сверху.
- Счет я пополнил.
Ленку шибануло - ее отпускают. Или выгоняют. Да какая разница, главное, что сработало. Она пулей вылетела с кровати и метнулась к шкафу - одеваться. Димка растерянно смотрел, как она за несколько секунд натянула на себя одежду.
- Подожди. Ты что подумала? Я просто принес тебе твои вещи.
Повисшая в воздухе пауза длилась до безконечности долго.
- И-и-и.. .- раздалось тонкое и она налетела на Димку с кулаками. Стопкран сорвало. Ленка изо всех сил, которые только у нее были, колотила его руками и ногами. Говорить не могла, только тонко пищала, захлебываясь слезами, а он просто стоял, прикрывая лицо одной рукой - попорченого фейса как-то не хотелось. Наконец силы закончились и она опустилась на пол тут же , у его ног.
- Ненавижу тебя, - сказала хрипло, - ты худшее, что было в моей жизни.
- Почему? Разве я сделал тебе что-то плохое? - Димка поднял ее на руки, сел в кресло, прижимая к себе. Ленка не сопротивлялась - и тело, и голова ощущались, как пустая, тихо ноющая оболочка. Ей казалось, или он действительно качал ее на руках ? Не могла понять.
- Это все пройдет. Андрей ,- он тут же поправился, - Андрей Дмитриевич тебе уже не раз обьяснял про неконтролируемые эмоции. Это все лекарства, Лялечка.
Сидеть на руках у ненавистного Димки было хорошо. Сознание сверлила мысль, что надо сейчас встать и послать его подальше потому, что он гад, каких поискать и она его ненавидит, но руки, которые ее держали и гладили, были теплыми и ласковыми и этот его запах..., и вообще, было лень даже пошевелиться.
22
Громов ушел, не забыв запереть за собой дверь. Ленка какое - то время сидела в прострации, потом стащила с себя спортивный костюм - в доме было слишком тепло.
" Надо позвонить", - она торопливо взяла в руки свой далеко не новый телефон какой - то дешевой китайской марки. Никогда раньше об этом не задумывалась. Ну, есть и есть. Лишь бы поменьше глючил. Тряхнула головой, заходя в " контакты " - мама, папа, брат с сестрой, девченки с работы, теперь уже бывшей.
И вдруг поняла, что звонить то и некому.
Воспоминания нахлынули таким мощным валом, что погребли под собой даже неутихающую обиду на Громовых, особенно на Димку.
Сидела у стола, смотрела в телефон и .. все..
Никому она не нужна, нет у нее никого. Даже подружек не осталось. После замужества все куда - то подевались. Ну, не звонить же тете Кате. А , может, позвонить ? Да только что она ей скажет ? Жаловаться будет ? Так у нее давление.
И Ленка отключила телефон.
Как там Степаныч говорил : " У каждого свой интерес", а у нее, значит, выйти отсюда здоровой. А что, если это так и есть, если это действительно ее шанс ?
Такие мысли впервые пришли ей в голову, и жизнь вдруг предстала перед Ленкой, как длинная - длинная дорога уходящая в даль за горизонт, среди высокой колосящейся золотом пшеницы, которую она в реальности никогда не видела. А еще там из - за горизонта вставало солнце, огромное такое, на пол - неба.
Картинка была настолько яркой, что она закрыла глаза, утопив лицо в ладонях и стараясь задержать ее как можно дольше. Но не это было главное. Ленку буквально захлестнул ураган чувств. Щ емящая, почти физически болезненная надежда, до сильного, как набат, сердцебиения и учащенного пульса.