Прийти в себя удалось далеко не сразу. Она все так же сидела за столом, вслушиваясь в тишину. Странный дом, очень тихий. Даже собака во дворе и та лаяла только изредка.
С этого дня в непростой жизни Ленки Белоусовой произошли очередные незапланированные перемены.
Напуганные совсем не тривиальным поведением своей подопечной, которое говорило о начале сильного психического расстройства, Громовы вынуждены были сдать назад. Временно , конечно, а там , решили, что посмотрят по обстоятельствам.
Они ожидали, что наплевав на лечение, упрямая девчонка в своей обычной прямолинейной манере потребует, чтобы ее отправили домой, но вечером Ленка, сопровождаемая Дмитрием тихо зашла в процедурную, молча разделась, аккуратно сложив спортивный костюм на кресло и вообще вела себя спокойно и вполне адекватно. Перед сном, уже находясь у себя в комнате, она неторопливо сняла с себя все и, стоя перед ним в голубоватом свете ночника, попросила,
- Дима, купи мне, пожалуйста, одежду, а то у меня только один спортивный. Мне неудобно в нем на процедуры ходить.
На следующий день, в воскресенье, Громов с утра повез Ленку по магазинам. В городе во всю шли приготовления к Новому Году и предпраздничное настроение прямо висело в воздухе. Зима радовала людей мягким снежком, малыми морозами и тихим ветерком.
Ехали молча. В торговом центре с дорогими магазинами и вышколенным персоналом Ленка поначалу немного растерялась. Ценники там были, на ее взгляд, грабительские, но Димка стоял рядим с совершенно невозмутимым лицом , даже немного скучающим и ее это почему - то задело. Вспыхнуло острое желание набрать побольше самого дорогого барахла, чтобы насолить ему, пускай платит, раз денег некуда девать. Но тут к ним подошла продавщица, вежливо поздоровалась, извинилась и спросила, может ли она чем - то помочь.
Ленка не понимала сама себя. Какое ей дело, как эта продавщица смотрит на Громова, зачем она замечает этот острый взгляд на руки, свои и его, есть ли там кольца, почему вдруг ощутила пренебрежительное отношение этой незнакомой женщины к себе ? Одета Ленка была хоть и по - спортивному, но вполне прилично, правда вид у нее был бледный и явно болезненный.
Первоначальное решение немного разорить его карточку исчезло и она теперь хотела просто уйти отсюда. Да что ж такое то, что с ней твориться ? Но одежду то все равно надо купить, если она не хочет снова ходить голой.
Громов помогал. Ненавязчиво так, скупо роняя слова, и Ленка не заметила, как стала примерять то одно, то другое. Две молодые женщины из персонала, которые предлагали ей новые модели, все время пялились на нее. Ну, да, худая, но теперь ведь так модно.
Ей принесли пеньюар, длинный, персиковый, отделанный тонким черным кружевом и такое же белье к нему - шорты с майкой.
- Мне кажется, вам будет к лицу и как раз в тон к вашему аксессуару, - улыбаясь, сказала одна из продавщиц.
- Какому аксессуару ? - не поняла Ленка. Продавщица снова улыбнулась и сделала движение рукой у своего горла. Ленка тоже улыбнулась ей в ответ и тоже притронулась к горлу. Там у нее был ошейник, а она и забыла о нем.
Громовы вроде бы отменили игру в рабыньку, но все равно каждое утро надевали на нее эту побрякушку. Она почему - то не протестовала.
Ленка испуганно уставилась в зеркало. Странно, она боялась не того, что кто - то увидит на ней ошейник, хотя и этого тоже, но больше своей реакции на то, что увидят. Вот, как - то так.
- Да, действительно, смотрится очень стильно , - сказала вторая продавщица, рассматривая Ленку.
- Вы правда так думаете ? - спросила она робко.
- Без сомнения.
Верно говорят, что шоппинг для женщины - первое лекарство от всяких нервяков и депрессий. Вернуться домой к обеду они не успели и Димка повез ее в ресторан. Домой, то есть в дом Громовых, Ленка приехала сытая, сонная и в кои то веки довольная.
Прошло несколько дней, и хотя ее по - прежнему запирали в комнате, а по дому она передвигалась только под конвоем Павловны и только уже знакомым маршрутом, но все равно многое изменилось. Теперь Ленка была одета, самостоятельно ела , сидя за столом, пользовалась своим компьютером и книгами, которые брала в кабинете с разрешения хозяев. Ну, да, ей приходилось просить: " Можно мне взять что - нибудь почитать". Но она теперь изо всех сил старалась засунуть свои обиды куда подальше. Кто его знает, что на это повлияло, но теперь в ее жизни появилась цель. Реальная, понятная и достижимая, она старалась думать только так, манила к себе непреодолимо.
Правда, гулять ее по - прежнему не выпускали. Сказали, что все заняты делами и сопровождать ее некому, а самой ей нельзя. Вечера она проводила у себя в комнате. С Громовыми разговаривала по - минимуму, и на контакт не шла. Она вообще в принципе почти не общалась с обитателями этого дома. Короткое " да ", " нет ", вот и все разговоры. Болтливую Павловну Ленка просто игнорировала, испытывая в ее присутствии необьяснимое чувство тревоги. Ашот после того дня, когда ее выпороли, и сам старался как можно меньше показываться ей на глаза. Ленка хорошо помнила, что он тогда был на кухне, все видел, но за нее не вступился. Степаныча она иногда видела из окна , но даже этого ей хватало, чтоб испытать чувство неловкости и стыда.
Единственным человеком, на встречу с которым Ленка шла с удовольствием, была Наталья Ивановна. Она не забыла слова Степаныча о том, что у той свои интересы, но по размышлении решила, что тут все ясно - Громовы хорошо платят за уроки, вот и весь интерес. Занятия с
Натальей Ивановной по - прежнему были на камеру, так что просто поговорить не было никакой возможности.
Убегать Ленка больше не собиралась. Она принимала уколы и капельницы, молча терпела не совсем приятные процедуры и старательно занималась физкультурой потому, что так надо для ее здоровья, Андрей сказал. Режим она не нарушала и сьедала все, что ей ложили в тарелку, даже когда, что называется, не лезло.
А по ночам она доставала запрятанный в шкафу комп и писала.
Степаныч был прав, преодолевать себя было трудно, а это реально помогало. Начала с раннего детства, со своих первых воспоминаний. Ничего такого плохого у нее в детстве и не было. Ну, разве что из садика иногда забывали вовремя забрать, ну, наказывали, как и всех детей, наверное, в угол, там , ставили, по попе попадало. Но, черт, столько лет прошло, а сейчас вот думает об этом и почему - то обидно. Школьные годы были, как у всех, тоже ничего особенного. Девчонки, правда, смеялись в классе потому, что одежки у нее старые были. Одну кофточку если купят, так она , бывало, носит, пока из нее не вырастет.
А так вспоминать то особенно и нечего.
Реально труднее было описывать свою взрослую жизнь, про родственников, про замужество, ну и дальше. Забыть бы все, да вот не забывается. Особенно больно было про Димку.
Спасибо все - таки Степанычу, небольшой тонкий комп усердно трудился по ночам пока у его хозяйки хватало сил.