- В общем так, парни, - подытожил генерал ФСБ, - думаю, целью скорее всего являемся мы с Федоровичем. Через вас попытаются управлять нами. Вы молоды, таких еще продвигать да проверять надо. Что касается Малышева, то тут проблему будем решать кардинально. Нечего так смотреть, надеюсь, не инфантильных дурачков вырастили, пониаете, в каком мире живем. В общем потребуется немного времени , ну и спрятать вас куда-нибудь. Лучше всего в госпиталь. Твоя клиника , Андрей не подойдет, не будем ее марать. Так, завтра, Дима, получишь телефон. Не удивляйся, он кнопочный. После звонка Малышева сбросишь с него эсемеску. Дата , место и время, последним должно идти время выезда из дома. Устроим вам, ребятки, небольшое ДТП. Да, не забудьте про подушку безопасности. Телефон сразу же уничтожь. Спецы у меня хорошие, но всего предусмотреть нельзя. Будете немного помяты, но живы, не переживайте. В больничке под охраной месяц- другой позагораете. За это время решим проблему с Малышевым , а там посмотрим, стоит за ним кто-то или он сам инициативу проявляет. Пока что не ясно.
Дмитрий с Андреем не сговариваясь вскочили на ноги.
- Я не могу в больницу, - в один голос.
Переглянулись и снова заговорили. Теперь уже вразнобой.
- Пап, я не могу так надолго бросить бизнес.
- Клиника без меня сдохнет.
- Тихо, - чуть повысив голос, приказал Андрей Иванович, он же армейский генерал .- Что-то вы темните парни. Что еще за загадки? Что у вас происходит ? - и он впился в них острым взглядом.
Положение спас доктор.
- У меня пациенты. Критические. Особенно один. Я за них в ответе. Как хотите, но бросить не могу. Там, кроме меня никто помочь не сможет.
У генералов на лицах появилось довольно скептическое выражение и даже в некоторой степени насмешливое , не смотря на всю серьезность ситуации.
- Я не говорил вам, я препарат новый начал применять, - Андрей замялся, - мой, синтезировал как-то.
- Правда, что ли ? - удивление обеих отцов было совсем не наигранным. В свое время родители Андрея предоставили ему такую возможность, как своя лаборатория, но о каких - либо его исследованиях до сих пор ничего не слышали , не говоря уж про результаты.
- Ну, Андрюха, мало я тебя порол в детстве. Ты чего до сих пор молчал то? - загромыхал Дмитрий Федорович. - А что за лекарство , что оно лечит ? Да не темни ты. Сказал а ,так говори и бэ.
Андрей готов был откусить себе язык. Проговорился с дуру. Ну, что тут поделаешь, что сделано, то сделано. В партизана играть уже поздно, все равно до всего докопаются.
- Онкологию лечит. Пап, дядя Андрей, я не могу сейчас оставить клинику, без дураков, не могу.
- Ты знал? - спросили у Дмитрия. Тот вместо ответа только головой мотнул,
- Переделывайте ваш план. Андрюха дома останется. Я сам в вашей больничке куковать буду.
39
Посещение клиники и знакомство с маленькими пациентами Андрея разнесло и без того шаткое Ленкино состояние почти в клочья. Это было невыносимо. Когда он вез ее домой , она старательно не смотрела по сторонам, боясь еще какую -нибудь чертовщину увидеть. Про то, что покажут анализы, Ленка вообще не думала. Она на удивление чувствовала себя хорошо. Это если не брать во внимание то, что творилось у нее в голове. Тут был полный писец. Она в отчаянии изо всех сил цеплялась за скользские камни мыслей, типа " все глюки, все пройдет ", чтобы не рухнуть в бездну под названием сумасшествие. Ощущала и видела эту бездну, как нечто очень реальное. Оказаться там было не просто страшно, а очень страшно. Такое душевное состояние совершенно не вязалось с тем, что чувствовало тело, которое требовало движения, физического удовлетворения и было полно сил.
Порог дома Ленка переступила с низко опущеной головой. Радостный оскал зубастого ящера станет явным перебором на сегодня и она решила просто не смотреть на навязчивый глюк, но Франкенштейн, что б ему пусто было, и тут влез.
- Леночка, что это еще такое ? А ну, распрямь спину и подыми голову. Сегодня же поговорю с Натальей Ивановной, надо заняться твоей осанкой и вообще, физические нагрузки тебе пойдут на пользу.
Ленка стояла перед доктором не поднимая головы и уткнувшись взглядом в пол, что было ей , вообще - то, не свойственно.
- Андрей Дмитриевич, можно я пойду к себе,- попросила тихо.
Громов приподнял ей голову и всмотрелся в лицо,
- Ладно, вижу, что устала. Иди отдыхай до ужина.
Ленка терпеть не могла это их собственническое отношение к ней. Во всем . До сих пор не привыкла, но притворному покорству научилась все-таки.
Поздним вечером , лежа в постели и вслушиваясь в тишину дома, она решила, что надо бы продолжить свой дневник и полезла в шкаф за ноутом. Удобно устроилась в кровати и принялась стучать клавиатурой. Написать было о чем. У Ленки не получалось писать сухо, излагая одни лишь факты. Мысли, эмоции - все неудержимым потоком выливалось на монитор. Буквы складывались в слова, слова в предложения, которые не скрываясь передавали ее боль, обиды, разочарования и надежды.
Никаких посторонних звуков Ленка не слышала, хотя, когда писала, всегда держала ухо востро. У нее вдруг неожиданно, как сигнализация, сработала интуиция. Она на секунду застыла, вмиг как пологом укрытая чувством тревоги. В следующую секунду захлопнула ноут и сунула его под кровать, одновременно принимая горизонтальное положение. Укрыться одеялом не успела, застыв с закрытыми глазами. Петли двери были хорошо смазаны и никогда не скрипели, а в ушах так гулко бухало, что наверняка все-равно бы не услышала, если бы кто-то вошел. Этот кто-то не издавал ни звука. Не было слышно ни шагов, ни его дыхания, ничего и Ленка не была вообще уверена, что в комнате кроме нее присутствует еще кто - нибудь.