4
Воскресенье они провели вдвоем. Никуда не ездили, даже гулять не выходили. Был секс, разговоры, включенный телевизор и вкусная еда. Ленка почему то думала, что он будет брать ее везде- на столе, в кресле, на кухне, в ванной, ну, как в кино показывают. Но ничего такого не было. Заниматься любовью Димка предпочитал в кровати на чистых простынях. Делал это мастерски, раз за разом доводя ее до немыслимых высот, когда она уже вообще не контролировала себя и ничего не соображала. Как- то еле отдышавшись после очередного такого марафона и уютно устроившись у него на груди, Ленка решилась таки и спросила:
-Дим, а у тебя много было женщин?
Большая рука не торопясь поглаживала ей спину, слегка разминая мышцы. Он вообще любил ее гладить. Как кошку, наверное. Везде. Медленно, не торопясь, слегка массируя. Вот и тогда так же.
-Леночка,-сказал Димка,-я здоровый бугай. Ну, ты чего? У меня ж сперматоксикоз будет.
она тогда только захихикала, но ответ неприятно царапнул по сердцу. Быстрой тенью промелькнула мысль, что и она для него от этого самого сперматоксикоза.
Подходила к концу вторая неделя с того дня, когда в доме Ленки Белоусовой поселился квартирант и первая с того момента, как они стали спать вместе. Ей казалось, что она начала понимать смысл слов "счастливая супружеская пара". Конечно, они не были женаты, не строили планов на будущее, никогда не говорили о детях. Но, все равно, Ленка, как никогда прежде , жила и дышала полной грудью. Она напрочь забыла о своей болезни, о том, что, как дамоклов мечь, над ней висит приговор-диагноз. Эти две недели ее ни разу не побеспокоили приступы боли, тошноты и головокружения. Она поправилась и посвежела. Димка великолепно готовил и заставлял ее хорошо кушать. Он отвозил и привозил ее с работы, на виду у всех усаживая в свой высокий большой мэрс. "Прямо танк на колесах"-говорила Ленка. Он заботился о ней даже в мелочах.
Утром, собираясь на работу , она одела короткое платье- очень хотелось быть красивой. Для него красивой.
-Ты что же, собираешся в этом идти? - Димка скептически осмотрел ее модный прикид. -А ничего, что на улице -2 ? Нет, это не годится. Снимаем.- и он безцеремонно и умело стащил с нее тонкое серое платье и капроновые колготки.
-Да , не замерзну я,- попробовала было сопротивляться она , но куда там.
-А это что? Они ж ничего не греют.-Ленка только собиралась что-то сказать, а он уже снимал с нее кружевные трусики.
Красоту, которой хотелось порадовать любимого мужчину, заняло плотное хэбэшное белье, утепленные джинсы и толстый свитер.
Вместо кокетливого короткого пальто-пуховик и вязаная шапка. И с этим ничего нельзя было поделать. С одной стороны, Ленке была очень приятна такая его забота, а с другой, он иногда пугал ее своей строгостью. Раньше она все в своей жизни решала и делала сама, ни на кого не надеялась, никого ни о чем не просила. Серега в домашние дела вообще не вмешивался. Комплиментов не говорил , но и не осуждал никогда. С Дмитрием же все было иначе, непривычно, и что уж тут, очень уютно. Ленка чувствовала себя любимой, желанной и в то же время где-то далеко-далеко на заднем плане робко жалась к стеночке мысль, что он относится к ней, как к своей собственности, как к красивой, доставляющей удовольствие говорящей игрушке, или, может, как к любимой собачке, маленькой такой, забавной, с бантиком на головке.
Вечерами, после сытного ужина, когда она была не на смене, конечно, Димка одевал на нее коротенький кружевной пеньюар, им же подаренный ,предварительно раздев догола и немного полюбовавшись, садил к себе на колени и они разговаривали. Просто разговаривали. Он при этом даже волю рукам не давал ,разве что по привычке поглаживал. С ним было интересно. Он мало что рассказывал о себе лично, но ведь и она не говорила на эту тему. В этом они оба были похожи. Но все же Ленка узнала, что он приехал к ним в небольшой районный городок из столицы, а сейчас занимается тем, что пытается поднять обанкроченный завод металлоконструкций.
Бывало, она баловалась, сидя у него на коленях- то поцелует куда-нибудь, то укусит, то лизнет, ерзала голой задницей и болтала ногами. Димка придерживал ее за тонкую талию.
-По попке получишь,-говорил строго,-не вертись, я ведь не железный.
Когда он смотрел на нее вот так, то черт его знает почему, но ей хотелось именно баловаться- вертеться перед ним, прыгать , танцевать и чтобы он на нее смотрел. Это странным образом сочеталось с тем, что он не терпел непослушания, даже в бытовых мелочах. Ленке было запрещено работать в огороде. Пора поздняя, а морковка и капуста еще не убраны. Ей пришлось просить соседей и платить им за это, денег то он дал. Но что люди скажут? Ленка знала, что ей и так косточки перемывают из-за квартиранта, кто осуждает, кто завидует, по разному. Но все это как-то проплывало мимо, смываемое на обочину не привычным для нее состоянием неосознанной радости. В те дни, когда она оставалась дома одна и пробовала писать свою придуманную историю, то вдруг застывала, губы растягивались в идиотски-счастливой улыбке. Она фыркала, что-то вспоминая.
-Контролер хренов,-говорила вслух и хихикала, как дурочка.
Он жил в ее доме уже три недели. По утрам уезжал на завод, подбрасывая по дороге и Ленку, если у той была смена. Домой возвращался к 6 00, забирал ее с работы. Изредка вечерами, да по выходным, если они совпадали, выбирались куда-нибудь. Сходить отдохнуть, да так, чтоб интересно было ,в маленьком городке особо то и некуда. Ну, в кафешке, да в местном ресторанчике посидели, погуляли в городском парке- вот и все развлечения. Димка был домосед. Ленка как-то сразу поняла, что ему все это вообще не нужно, это он именно ее вывозит проветриться да прогуляться.