- Детей из клиники завтра же уберу, документацию подчищу. Ну его, от греха подальше. Что они у меня искать будут, непонятно.- Андрей озабоченно ерошил короткий ежик темных волос.- Что скажешь?
У Димки всегда было больше выдержки, когда дело касалось действительно чего-то важного. Вот и сейчас он сказал именно то, что доктор и хотел услышать.
- Горячку пороть не будем , выжидаем. Дома порядок в компах на всякий случай наведи. Посмотрим, как оно дальше все пойдет. - он устало прикрыл глаза.
Андрей ушел, оставив после себя кучу неразрешимых вопросов и тупую головную боль. Не нравилось все это Грмову, очень не нравилось.
*********
Ленка уже третий день жила в особняке у Гольцманов, хотя , правильнее будет сказать во дворце. Еще когда два мусяца назад к Громовым попала, была ошеломлена тем, как, оказывается, могут жить люди при деньгах. И хоть дома полностью она толком так и не увидела, но, все равно, впечатлилась. У Гольцманов же был настоящий дворец и обставлен тоже соответственно. Всего было много: вычурная лепнина и ковка, деревянные панели и куча всяких архитектурных прибамбасов, названия которых она не знала.
Комната, в которую ее поселили, находилась рядом со Славкиной. Ленку никто не спрашивал, хочет она к этим Гольцманам или нет. Пока зеленая змеюка собирала в невесть откуда взявшийся чемодан ее вещички, Андрей, ничего не объяснив, заявил , что она какое-то время поживет ,мол, у Славы, что он вынужден прервать процедуры и сократить первый этап лечения на неделю, но не видит в этом ничего катастрофического, так как анализы у нее просто отличные и психическое состояние тоже в норме.
Потом как бы между прочим сообщил, что Димка со Степанычем в аварию попали, но ничего страшного, немного подлечатся и скоро уже будут дома. Ленка от такой новости разнервничалась вся, насела на доктора с расспросами, даже потребовала, чтобы он отвез ее к ним в больницу, но видя его невозмутимость и сама успокоилась. Она еще не отошла от вчерашней ночи, а тут эта новая напасть.
Теперь, по просшествии трех суток поняла, что даже рада сменить обстановку. Приняли ее у Гольцманов по разному. Славка со своим отцом радушно и приветливо, а вот Элеонора Генриховна была более сдержанна, но Ленку это мало волновало. Она не могла избавиться от напряжения, подсознательно ожидая столкнуться с еще каким-нибудь глюком. Все обошлось. Ей разрешили свободно ходить и по дому и по огромной территории усадьбы. Слава богу, тут не было никакой Натальи Ивановны с ее занятиями, в комнате никто не запирал, а рядом не шастал хвостатый ящер. Так что времени и на погулять и на подумать было навалом.
Доктор заезжал каждый вечер, присматривался к ней, расспрашивал о самочувствии.
Днем никого из Гольцманов в доме не было, съезжались все только к вечеру и Ленка вынуждена была ужинать, да и завтракать тоже вместе с ними, хотя ей это и в тягость было. Чопорность хозяйки давила просто физически. Из обслуги на постоянке работали две горничные и повариха, остальные нанимались в меру надобности. Горничные, женщина лет сорока и худая девчонка по виду школьного возраста ,вели вели себя тихо и незаметно, повар на кухне была полноватой, невысокой и тоже молчаливой.
Подружиться с прислугой у Ленки не получилось, да она и не старалась особо. Попробовала было пораспросить их про хозяев, но ничего толком не услышала, все слова были общими и даже хвалебными. Если честно, ей было не до налаживания контактов с тремя неразговорчивыми бабами. Она не спеша обошла дворец, походила по заснеженной усадьбе , а в основном сидела за ноутом, который прихватила с собой. К великой радости , никаких тампонов и свечей в нее больше не совали. Чувствовала она себя хорошо, если не сказать отлично и где-то на третий день, немного попривыкнув к новой обстановке, стала задумываться над своей жизнью.
Первый вопрос, который она себе задала, был даже не о том, какая сволочь пугала ее привидением , а потом нагло трахнула в рот. Как раз этот ответ был ей известен, во всяком случае, она так считала. И не о том она думала, кто же пытался свернуть ей шею на лестнице, и даже мысль, что она делает здесь, у чужих людей в чужом доме, если со здоровьем все в порядке и можно смело валить домой, тем более, что тут ее никто не стережет, как-то не слишком волновала. У нее из головы не выходили те мальчики из клиники, это их : " Они живут среди нас. Просто их никто не видит".