Когда она сообщила о беременности, отец Лины сразу же поместил ее в частную лечебницу, где она находилась до родов. Роды были преждевременными, на 29 неделе. Ребенок, девочка, родилась слабенькой, сама не дышала. Она прожила два дня и умерла. Врач сообщил, что для ребенка это даже хорошо, так как с таким набором диагнозов, что были у нее выявлены, она никогда не стала бы нормальным ребенком. Лина даже не расстроилась смерти дочери, как ни в чем не бывало после выписки из клиники собралась с подругами на очередную пьянку, а затем снова уехала на очередной курорт с новым любовником.
На удивление, в отличие от Лины Ник переживал потерю ребенка. Несмотря на не сложившуюся семейную жизнь он иногда задумывался о детях. Но иметь детей от матери-алкоголички ему хотелось меньше всего. Он также прекрасно понимал, что она никогда не будет заниматься воспитанием ребенка.
После похорон дочери он какое-то время еще побыл у родителей, потом вернулся обратно домой, где требовалось его присутствие в офисе.
Через десять лет после окончания университета отец предложил ему перебраться в столицу, и Ник согласился. Он уже перерос из филиала, готов был возглавить головную фирму. В столице на одном из деловых ужинов с предполагаемыми партнером Морозовым Виктором Федоровичем познакомился с его дочерью, Надин. Ей было не больше 20 лет, довольно привлекательная, свободная в общении. Она была не против более близкого знакомства и уже через месяц их часто стали вместе видеть в кафе, ресторанах, кино. Несколько раз их замечали в ювелирных салонах, где Ник покупал Надин приятные безделушки.
Надин задержалась у него дольше остальных его любовниц. Тем более это было выгодно для Ника и его бизнеса. В ней все устраивала Ника, кроме слишком настойчивого желания женить его на себе. После некоторых постоянных переездов между его квартирой и домом Надин, они решили жить в ее загородном доме.
Глава 17.
17. ***
Благотворительный бал проходил в последних числах декабря, был приурочен к Новому году. На балу был объявлен сбор для детишек, нуждающихся в пересадке органов. Идти на него Нику совершенно не хотелось. Опять толпа народу, в которой он практически никого не знает, сплошная ярмарка тщеславия. Вот и Надин напялила на себя все самое дорогое. Выбранное ею платье золотистой парчи совершенно не шло ей. Тем более она нацепила на себя тонну украшений, чтобы шокировать ее заклятых подружек. Но она была счастлива и меньше доставала Ника своими капризами. Делать ей какие-то замечания по внешнему виду он не стал.
Ник с трудом пережил официальную часть вечера, откровенно скучал. Он из присутствующих знал буквально пару человек, с которыми приходилось общаться по работе. Остальные лица были ему не знакомы. Надин постоянно дергала его, переживала, что никак не может найти Яну. Когда началась неофициальная часть и всем предложили выпить и закуски, он с бокалом скотча отошел к фуршетным столам. Так как практически никого еще не знал в столице, поговорить было не с кем. Надин то подбегала к нему, что-то щебетала, нервничала, потом оставляла его, уходила к каким-то знакомым.
Она весь вечер высматривала среди толпы приглашенных Яну Шаховскую. Вдруг она ему что-то выкрикнула от радости и быстрым шагом направилась к группе, среди которых были две женщины в необычайно красивых платьях. На одной из них, старшей, было платье-хамелеон, которое переливалось от темно-фисташкового до нежно лимонного цвета. Вырез «лодочка», подчеркивал ее прямые плечи, длинную шею. Волосы были забраны в высокую прическу. Само платье было в пол, очень простого облегающего силуэта, но на женщине смотрелось великолепно.
На второй женщине, молодой, которая стояла к Нику спиной, было платье необычного кроя и цвета. Оно было ассиметрично, с одним левым плечом и длинным рукавом, расширяющимся книзу. Второе плечо было оголено. Платье в пол было из легчайшего шелка темно-пурпурного цвета вверху с градиентом в нежно-розовый цвет к подолу. Широкая юбка при ходьбе обвивала стройные ноги женщины. В руках был небольшой клатч, инкрустированный кристаллами Сваровски. На свободной от рукава руке женщины был браслет тонкой работы из белого и желтого золота в виде змеи, оплетавшей руку от запястья до локтя. На шее красовался чокер из такой же ткани, как платье, украшенный кристаллами Сваровски, с которого на грудь женщины спускался бриллиант в виде капельки. Волосы были уложены в красивую прическу из кос и роз. Коса спускалась почти до пояса, подчеркивая стройность женщины.