– Теперь у нас нет выбора. Скажи нам, Таояте Дута, мы сможем увидеться с русскими, у которых ты был в гостях? Ты говорил, что они могут во мгновение ока перемещаться из одной местности в другую, пусть даже они находятся друг от друга на расстоянии многих дней пути… И что они могут разговаривать между собой с помощью духов, которые живут в маленьких коробочках. Может быть, эти русские помогут нам опередить гонцов Хеванжеча?..
Николай Сергеев готовил в своей гатчинской «учебке», как он ее называл, очередную партию снайперов. Как сообщил ему Александр Павлович Шумилин, предназначалась она для Амурской экспедиции, которая под командованием Геннадия Невельского должна была добраться до устья Амура и окончательно закрепить его за Россией.
– Коля, – сказал Шумилин, – ты должен сделать упор не только на меткой стрельбе, но и на умении действовать индивидуально или в составе малых групп в тайге. Мы подобрали тебе курсантов из числа уроженцев тех мест. Поэтому они хорошо ориентируются в лесной местности, знают, как выжить, если паче чаяния окажутся без снабжения в глухой тайге. Да и меткой стрельбе в Сибири почти все обучены с детства. Твоя главная задача – научить их маскироваться на местности, принимать тактически верные решения и пользоваться нашими приборами, которыми мы их снабдим на последнем этапе обучения. Люди должны пройти тщательный отбор – слишком нервные и склонные к необдуманным решениям нам не нужны. Не забывай, что Невельскому придется решать больше политические задачи. Война на Дальнем Востоке нам ни к чему.
– А будут ли китайцы воевать? – спросил Николай. – Сейчас их изрядно побили британцы, наглядно показав, что нынешние маньчжуры не способны противостоять регулярным европейским армиям.
– Может, будут, а может, и не будут. Для нас лучше, чтобы все дела с местным начальством были решены без пальбы и пиротехники. Помни, что у китайцев хорошая память. И припомнить насилие над ними они могут через много-много лет.
– Я все понял, дядя Саша, – улыбнулся Николай. – Восток – дело тонкое, а Дальний Восток – тот еще тоньше, вроде кисеи.
– Там у тебя среди твоих курсантов есть одна примечательная личность – Онуфрий Степанов, по прозвищу Кузнец. Я рассказывал тебе, что по непонятным причинам образовался портал, который на короткое время открыл проход из века семнадцатого в век девятнадцатый. Этот самый Онуфрий командовал казачьей флотилией на Амуре, был разбит маньчжурами в 1658 году на Корчеевской луке, где по данным наших историков и погиб. А тут, как оказалось, Онуфрия этого вместе с несколькими казаками забросило во времена императора Николая Павловича, причем не на Амур или в Сибирь, а в Калифорнию. Чему невольные попаданцы были несказанно удивлены.
– Отец мне вкратце рассказал о сем казусе, – усмехнулся Николай. – Только, дядя Саша, не нравится мне все это. То подводная лодка Джевецкого на Серебряном пруду, то казачки царя Алексея Михайловича в Калифорнии. Уж не шалит ли наш новый знакомый из будущего?
– Не знаю, Коля, не знаю, – Шумилин покачал головой. – Но, как мне кажется, без Фредди тут не обошлось…
– Когда кажется, следует креститься, так ведь говорят у вас? – раздался за их спиной сварливый голос. – Да, с подводной лодкой у нас получился прокол – один мой коллега, работающий над параллельным проектом, по ошибке перенес ее в девятнадцатый век. А вот насчет казачков признаюсь – это наша работа. Жалко было бесстрастно наблюдать за тем, как кровожадные дючеры вот-вот прикончат этих храбрых воинов. Вот мы экстренно и эвакуировали их. К тому же, полагаю, они вам еще пригодятся.
– Дядя Саша, – удивленно спросил Николай, – это и есть тот самый Альфред, который так любит совать нос не в свои дела и встревать в чужие разговоры?
– Он самый, Николай Викторович, – ответил голос. – Вы уж не обижайтесь на меня. Ведь я, как вы говорите, сую нос не в свои дела не из праздного любопытства. Мы хотим помочь вашим предкам в их движении на восток. Тогда, в семнадцатом веке, это движение было нарушено доминировавшими в тех краях маньчжурами. Наши ученые, изучив этот вопрос, пришли к выводу, что тем самым был насильственно прерван естественный путь развития России, и ее царям пришлось избрать западный вектор, который в конечном итоге не пошел ей на пользу.
– И это несмотря на петровские реформы?! – воскликнул Николай.
– А что они вам дали? – спросил невидимый собеседник. – Согласитесь, что, встревая в европейские дела, Россия больше теряла, чем выигрывала. Вспомните, что писал в свое время российский гений Михаил Ломоносов: «Российское могущество прирастать будет Сибирью и Северным океаном и достигнет до главных поселений европейских в Азии и в Америке».