– Ее, наверное, лучше не трогать, пока мы не поймаем вашего Уайта. А то можем его спугнуть. Конечно, если он заляжет на дно, можно будет отработать ее как запасной вариант.
– Наверное, вы правы. В любом случае будет неплохо, если в ее номере найдут улики, указывающие на Уайта, – мол, именно он ее похитил. И пусть в какой-нибудь газете посерьезнее появится статейка, что Жак Леблан, он же Джеймс Уайт – особо опасный преступник, разыскиваемый полицией Соединенного Королевства…
Браун лишь кивнул, а Харрис поинтересовался:
– А как насчет оплаты?
Браун написал несколько слов на листочке бумаги, поднял голову и сказал:
– Передайте это господину Грину и заплатите ему четыреста долларов. Этого должно хватить.
Сумма была немалой, но Харрис не стал торговаться и лишь произнес:
– Договорились.
– И, господин Харрис, я был очень рад с вами познакомиться. Если вам в будущем будет нужно что-либо еще – смело обращайтесь к нам. Вот только будет лучше, если мы с вами будем видеться как можно реже.
Сомнений никаких быть не могло – та же самая карета, запряженная четверкой вороных коней, второй день торчала на обочине дороги неподалеку от въезда в Райтерстаун. Причем стояла она не у того же самого дерева, что вчера, а чуть подальше, между двух деревьев.
Конечно, это могло быть совпадением. Но у Джакопо, как у многих корсиканцев, присутствовала врожденная паранойя, которая не раз спасала ему жизнь. Уже вчера ему не понравилась эта карета, а сегодня он окончательно пришел к выводу, что некто прибыл по его душу. Причем, скорее всего, это был «привет с Альбиона». Работа на княгиню Ливен и его связи с теми, кого британцы называли «атлантами», не могли не заинтересовать власть предержащих Соединенного Королевства.
К счастью для себя, Джакопо увидел этот проклятый экипаж еще с холма, с которого открывался вид на город. Он поднял на дыбы коня, развернулся и словно стрела, выпущенная из лука, помчался в сторону Балтимора. Но, похоже, что те, кто так жаждал с ним общения, прибыли к Райтерстауну не только в карете. Джакопо услышал за спиной топот копыт – а через несколько секунд двое всадников появились и с другой стороны, отсекая его от Балтимора.
Он рванул поводья, и конь послушно повернул направо, в чистое поле. И если дорога, по которой он ехал, более или менее подсохла после позавчерашнего дождя, то здесь копыта его коня проваливались в недавно вспаханную землю, и скорость его резко упала. К счастью, его преследователям было не легче. Двое из них поплелись за ним, а еще двое направились к рощице, в которой он и надеялся уйти от погони. Он почти ее достиг, когда один из незнакомцев поднял ружье, прицелился и выстрелил. Конь у Джакопо споткнулся – всадник еле-еле успел с него соскочить – и рухнул на землю с жалобным ржанием.
Но корсиканцу все же удалось достичь рощицы. Судя по всему, она некогда была частью густых лесов из лиственных пород и похожих на сосны тсуг, некогда покрывавших практически всю территорию тогда еще колонии Мэриленд. Поэтому верхом можно было проехать через нее лишь по одной просеке, а мест, где можно было спрятаться от погони, было предостаточно. К одному из них он и направился. «Как хорошо, что у преследователей нет собак», – подумал он.
Его искали долго – один раз вооруженные карабинами люди даже прошли под деревом, на котором он сидел – но, в конце концов, они решили, что их жертва сумела ускользнуть, и прекратили поиски. На всякий случай Джакопо просидел в своем убежище до ночи, затем осторожно спустился на землю и направился обратно в Балтимор, где на окраине недавно снял комнату у немца-фермера. Переодевшись в чистое и сухое, он прошел в конюшню, где оседлал жеребца, которого предусмотрительно купил за пару дней до сегодняшнего. Выехав из конюшни, Джакопо поскакал – нет, не в Вашингтон к Джарвису, а в особняк дяди Дианы, мсье дю Вержье.
Он долго барабанил в дверь, пока недовольный негр-привратник не выглянул в окошечко. Но, увидев Джакопо, без слов открыл ему дверь.
– Проходите, масса. Что-нибудь случилось? С мадемуазель дю Вержье все в порядке?
– Джим, нужна твоя помощь. Необходимо сообщить мадемуазель о том, что ей следует срочно покинуть гостиницу. Ей грозит опасность.
– И доставить ее сюда?
– Боюсь, что враги знают и про особняк мсье дю Вержье. Так что ей как можно скорее следует отправиться в Вашингтон вот по этому адресу, – Джакопо протянул негру клочок бумаги. – Если можно, то все это надо сделать еще этой ночью.
– Понятно, масса. А как же вы?
– А я лучше поеду один – прямо сейчас. Я для них – главная цель. Пусть они поохотятся за мной. Но мадемуазель тоже не стоит оставлять одну. Эти люди очень опасны, они ни перед чем не остановятся. Но они вряд ли станут ее убивать, пока я на свободе. Хотя похитить ее они попытаются.