Немного легче в Оренбурге стало дышать после того, как его покинул генерал Леонтий Дубельт. Императору изрядно поднадоела его подозрительная возня с иностранцами. В конце концов, Николай решил отправить окончательно скомпрометировавшего себя жандарма в отставку. При этом Дубельту откровенно намекнули, что его постоянное проживание в Петербурге нежелательно. Тот правильно все понял и укатил в имение своей супруги в Тверскую губернию.
Но агентура Дубельта осталась. По совету Рустема-хаджи, ее не стали трогать. Пока не стали. За агентами было установлено тщательное наблюдение. Они стали чем-то вроде маячка, на который слетались те, кто прибывал в Оренбург из-за кордона. Ну а далее начиналась обычная рутинная оперативная работа по установлению целей и задач британских агентов.
Генерал Перовский тем временем создал летучие казачьи отряды по борьбе с разбойничьими шайками, которые грабили торговые караваны и уводили в полон людей. При этом отряды эти использовали некоторые девайсы из будущего: рации, коптеры и пулеметы «Печенег». Казачкам удалось изрядно подсократить количество «романтиков с большой дороги». Как следствие – оживилась торговля, купцы с выгодой для себя стали сбывать свой товар, а цены на этот товар значительно снизились.
Русские ткани и изделия из железа теперь можно было купить на рынках многих азиатских городов. Стоили они гораздо меньше, чем подобные же товары, которые предлагали английские купцы, из-за чего последние стали нести немалые убытки. Все в этом мире оказалось взаимосвязано – удача одного становилась неудачей для другого.
Британцы привыкли быть первыми везде. Но, как оказалось, и другие имели полное право претендовать на первенство в этом мире. Эта истина стала горькой пилюлей для английских негоциантов. А посему, зная нравы джентльменов из Туманного Альбиона, следовало ждать очередной пакости. Какой именно, Перовский и Султанов пока еще не знали и потому с тройным старанием продолжали разведывательную работу, отправляя своих агентов в кочевья воинственных племен…
Английской королеве понравился дворец, который любезно предоставил ей русский император. Как объяснил ей служитель дворца, построен он был в начале XIX века для императрицы Марии Федоровны, вдовы императора Павла I и матери покойного царя Александра I, а также ныне здравствующего русского монарха. После ее смерти дворец сделали запасной царской резиденцией.
Дворец был просторным – в нем свободно разместилась королева со своей свитой и дипломаты, прибывшие на переговоры с «атлантами». Трехэтажный главный корпус был увенчан куполом, рядом с ним имелось три дополнительных павильона, а также Оранжерея, Кухонный и Конюшенный корпуса.
Викторию восхитил Овальный зал дворца высотой в два этажа, украшенный кариатидами и ионическими полуколоннами. Купол зала был расписан причудливым орнаментом, а стены большинства помещений дворца облицованы искусственным мрамором (так называемым стюком). В одной из комнат был использован стюк чисто-белого цвета, внешне очень похожий на фарфор, из-за чего эту комнату назвали Фарфоровым кабинетом. Королева решила поселиться именно в этой комнате. Мраморные стены других помещений искусные художники расписали цветами, орнаментами и сценами из античной мифологии, а на потолках изобразили группы резвящихся жизнерадостных купидонов.
По обе стороны от зала на первом этаже располагались Голубая и Малиновая гостиные, названные так в соответствии с цветом драпировки. Через Малиновую гостиную был проход в Столовую залу, оформленную светло-желтым искусственным мрамором, пилястрами и зеркалами. Из Голубой гостиной можно было попасть в Фарфоровый кабинет, который был отведен королеве Виктории. За кабинетом располагались опочивальня и туалетная.
Особенно восхитили юную королеву двери на первом этаже Елагина дворца, оформлением которых занимался знаменитый архитектор Росси. Каждую из двух десятков дверей можно смело назвать настоящим произведением искусства: они были облицованы ценными породами дерева с тонкой позолоченной резьбой. Дверь кабинета на втором этаже, в котором обычно останавливался император Александр I, была отделана украшениями из бронзы. За изысканное и совершенное оформление дверей, декор которых не повторялся, Елагин дворец часто называли «дворцом дверей».