Внутри не было обиды. Не было даже грусти. Только эта знакомая, звенящая тишина. Я смотрела в никуда, чувствуя, как становлюсь частью этого бетонного здания, этой пыли, этого безразличного серого утра. Пустота во мне наконец-то встретилась с пустотой снаружи, и они узнали друг друга.
Я просто стояла, глядя в бесконечное ничто, пока мир вокруг продолжал вращаться, не замечая моего отсутствия.
6 глава
Я не помнила, как вышла из университета и как доехала до их района. В голове всё еще стоял тот серый туман и ощущение собственного отсутствия. Мне нужно было за что-то ухватиться, почувствовать хоть какой-то укол реальности, пусть даже болезненный.
Дом Касси встретил меня тишиной, которая казалась слишком натянутой, как струна. Я не стучала — я навалилась на дверь, и когда Касса открыла, я просто вошла внутрь, не спрашивая разрешения.
— Где он? — мой голос прозвучал надломленно, с той самой бесцветной интонацией, которая пугала меня саму.
Кассандра стояла на кухне, сжимая в руках чашку. Она выглядела так, будто не спала вечность. При виде меня её глаза расширились, а пальцы мелко задрожали, выстукивая дробь по керамике.
— О чем ты? Кто — «он»? — она попыталась изобразить непонимание, но её голос сорвался на высокой ноте.
Я сделала шаг к ней, чувствуя, как во мне закипает холодная ярость.
— Где твой ущербный брат, Касса? Где этот псих? — я почти выплюнула эти слова. — Скажи ему, что его игры мне надоели. Пусть выйдет и закончит то, что начал.
Кассандра резко отвернулась к окну, избегая моего взгляда. Её плечи судорожно поднялись. Она начала переставлять посуду на столе — бесцельно, хаотично, лишь бы занять руки.
— Я не знаю... — быстро пробормотала она, и я увидела, как на её шее выступили красные пятна от нервов. — Его нет дома уже два дня. Он... он не отчитывается передо мной, Хлоя. Ты же знаешь Лео. Его невозможно контролировать.
Она уронила ложку, и звон металла о кафель заставил её вздрогнуть всем телом. Кассандра обхватила себя руками, продолжая нервно смотреть в пустоту окна, словно боялась увидеть его отражение в стекле.
— Пожалуйста, просто уйди, — прошептала она, и в её голосе было столько искреннего, животного страха перед собственным братом, что я замерла.
Я смотрела на её дрожащие руки, на этот нервный тик у глаза, и вдруг поняла: она боится его так же сильно, как и все остальные. Может, даже сильнее.
Я развернулась, не сказав ни слова. Пустота во мне никуда не делась, но теперь она стала тяжелой, как свинец. Лео не было здесь, но его тень, его хриплый смех и золотой блеск глаз пропитали каждый угол этого дома.
Я уже потянулась к ручке входной двери, чтобы навсегда покинуть этот пропахший страхом дом, как дверь внезапно распахнулась сама. Резко, без предупреждения.
В проеме стоял он.
Лео выглядел так, будто только что вернулся из ада — и ему там очень понравилось. Черная рубашка была измята, верхние пуговицы оторваны, обнажая ключицы и тугую линию мышц. Его черные волосы были спутаны, а на лице застыла та самая подвижная, безумная мимика.
Он замер, увидев меня, и его брови тут же взлетели вверх в жесте наигранного, шутовского восторга.
— О-о, посмотрите, кто пришел поплакаться моей сестренке, — прохрипел он.
Этот голос — грубый, прокуренный, с тяжелой хрипотцой — мгновенно заполнил всё пространство, вытесняя кислород. Он сделал шаг вперед, вкрадчиво, как хищник, входящий в клетку. Я попятилась, но он был быстрее.
Лео наклонил голову, рассматривая меня, и его глаза на мгновение вспыхнули золотом, прежде чем снова стать абсолютно черными, как мазут. Он опасно нахмурился, а затем его губы медленно разъехались в кривой, хищной ухмылке.
— Искала меня, вкусная девочка? — он подался вперед, почти касаясь моим носом своего.
Он поднял руку и небрежно, по-хозяйски зачесал мои волосы назад, обнажая ту самую метку на шее, которую он оставил в саду. Его пальцы задержались на моей коже, и я почувствовала, как он мелко дрожит — не от страха, а от какого-то запредельного, темного драйва.
— Касса, оставь нас, — бросил он через плечо, не отрывая от меня взгляда.
Я услышала, как на кухне что-то разбилось — Кассандра в ужасе выронила чашку и буквально вылетела из комнаты. Мы остались одни в тесном коридоре. Лео снова ухмыльнулся, облизал губы и придвинулся еще ближе, вжимая меня в стену своим телом. В его глазах была такая бездна, что моя собственная пустота внутри испуганно сжалась.
— Ну же, — прошептал он прямо в мои губы, обдавая меня запахом табака и дождя. — Скажи это еще раз. Какой я «ущербный»?