Лео двигался с той же хищной грацией, что и раньше, его мышцы напрягались и перекатывались под кожей, а глаза горели торжествующим золотом. Он специально замедлялся, когда слышал стоны отчаяния Джея, который бился о прутья своей клетки, не в силах отвести взгляд.
— Кричи для него, Хлоя, — приказал Лео, прикусывая мочку моего уха до крови. — Пусть он знает, что твоё тело помнит только меня. Что твоя «доброта» всегда была лишь приглашением для моего монстра.
Я видела лицо Джея сквозь пелену слез и боли. Он плакал. Его идеальный мир рушился в прямом эфире. Лео унижал не только меня — он уничтожал саму суть Джея, заставляя его быть свидетелем собственного бессилия.
Когда всё закончилось, Лео отстранился, тяжело дыша. Он небрежно поправил волосы и посмотрел на Марка, который теперь просто сидел на полу своей клетки, глядя в пустоту.
— Видишь? — Лео усмехнулся, облизывая губы. — Она пустая внутри, как и я. И никакие карамельные латте этого не изменят.
Холод бетона под моими голыми бедрами казался единственной реальностью в этом аду. Я лежала, свернувшись калачиком, и не чувствовала своего тела — оно больше не принадлежало мне. Оно было испачкано, клеймено и разорвано в клочья на глазах у единственного человека, который видел во мне свет.
Я слышала, как Лео застегивает ремень. Слышала его тяжелое, удовлетворенное дыхание. Но страшнее всего был его смех — этот хриплый, ломаный звук, который ввинчивался в мои уши, когда он узнал правду.
— Ты посмотри на нее... — этот голос преследовал меня. — Девственница...
Я зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли кровавые пятна. Каждое его слово было как удар хлыстом. Он не просто взял меня силой — он выкрал мою чистоту, которую я подсознательно берегла для жизни, которой у меня теперь никогда не будет. Я чувствовала себя грязным, разбитым сосудом.
— Джей... — прохрипела я, едва шевеля губами. Я боялась открыть глаза. Я не могла вынести вида его лица. Я знала, что он там, в двух метрах от меня, сломленный и уничтоженный тем, что ему пришлось увидеть.
Я чувствовала на себе взгляд Лео. Он не уходил. Я слышала, как он медленно подходит к прутьям моей клетки, как его пальцы скребут по металлу.
— Не прячь глаза, Хлоя, — его голос звучал так близко, что я ощутила запах его сигарет и горький привкус озона. — Открой их. Посмотри на то, что осталось от твоего «героя».
Я медленно подняла веки. Джей сидел на полу своей клетки, обхватив голову руками. Он раскачивался из стороны в сторону, и его тихие, захлебывающиеся рыдания резали мне сердце сильнее, чем любая физическая боль. Он видел всё. Каждое движение Лео, каждую мою конвульсию, каждый стон, который я не смогла сдержать.
Лео ухмыльнулся, и я увидела, как он снова медленно прикусил губу, глядя на нас обоих. В его золотых глазах не было ни капли сожаления — только дикое, первобытное торжество хищника, который не просто убил добычу, а заставил её смотреть на собственное разложение.
— Теперь ты понимаешь, почему они все шугались тебя в универе? — прошептал он, опускаясь на корточки перед моей клеткой. — Они чуяли это. Чуяли, что ты — моя. Что внутри тебя такая же черная дыра, как и у меня. Я просто помог тебе это осознать.
Он протянул руку сквозь прутья и грубо схватил меня за подбородок, заставляя смотреть прямо в его безумные глаза.
— Ты теперь не «добрая Хлоя». Ты — тень моего безумия. И Джей это теперь тоже знает. Правда, Джей?
Джей не ответил. Он просто завыл — глухо, по-звериному, уткнувшись лицом в колени.
Лео отпустил мое лицо и поднялся. Его движения были ленивыми и полными агрессии. Он вытер капли пота со лба и бросил последний взгляд на Джея — взгляд, полный бесконечного презрения.
— Оставлю вас ненадолго. Поговорите... обсудите планы на будущее. Если оно у вас еще осталось.
Железная дверь подвала захлопнулась с тяжелым, окончательным грохотом. Мы остались в тишине. Я, Джей и запах греха, который теперь пропитал каждую клетку этого подвала.
10 глава
Лео шел по коридору, насвистывая какой-то мотив из классики, которую я приносила ему два месяца назад. Он остановился прямо перед моей клеткой, медленно наклонил голову, любуясь моим ужасом, и уже потянулся к замку, как вдруг...
ДЗЫНЬ!