Звонкий, металлический, почти мультяшный звук удара разнесся по всему подвалу. Кассандра вынырнула из тени с тяжелой чугунной сковородой в руках. Удар пришелся Лео прямо в затылок.
Его глаза на секунду закатились, золотое пламя в них погасло, и он, как подкошенный, рухнул лицом вперед, прямо на прутья моей клетки. Его тяжелое, мускулистое тело сползло вниз с глухим стуком.
— Сковородка? Серьезно, Касс? — выдохнула я, глядя на лежащего без сознания монстра.
— Самое тяжелое, что нашлось на кухне, — бросила она, ее лицо было бледным и сосредоточенным. Она быстро выудила ключи из его кармана, стараясь не касаться его кожи. — Хлоя, не стой столбом! Открывай Джея!
Она бросила мне связку ключей. Я дрожащими руками отперла клетку Джея. Он буквально вывалился мне на руки, его колотило от пережитого шока.
— Быстрее! — Кассандра схватила меня за плечо, увлекая к выходу. — Он проснется очень злым. И поверь мне, в следующий раз сковородка его не остановит.
Мы бежали по лестнице вверх, прочь из этого сырого ада. Я бросила последний взгляд назад: Лео лежал на бетонном полу, его черная рубашка задралась, обнажая рельефную спину. Он выглядел почти мирно, если бы не эта жуткая, даже в беспамятстве застывшая на губах ухмылка.
Мы выскочили из дома. Холодный ночной воздух ударил в лицо. Касс указала в сторону леса: — Там тропа к шоссе. Бегите, пока я его отвлекаю. И Хлоя... — она на секунду задержала мой взгляд. — Забудь всё, что он тебе говорил. Ты не он. Поняла?
Я кивнула, хотя внутри всё кричало об обратном. Мы с Джеем скрылись в темноте деревьев.
Кассандра не оставила нас на шоссе. Она понимала, что в лесу или в городе Лео найдет нас по запаху страха в первые же полчаса. Она велела нам прыгать в ее старую машину, спрятанную за густыми кустами.
Джей сидел на заднем сиденье, забившись в угол, его трясло. Я смотрела в окно, как мимо проносятся темные силуэты деревьев, и чувствовала, как внутри меня медленно остывает тот жар, который оставил во мне Лео.
— Мы едем к Алану, — коротко бросила Касс, вцепляясь в руль до белизны костяшек. — Только он сможет нас спрятать. Лео его уважает... или, по крайней мере, боится трогать в открытую.
Алан. Это имя звучало как забытая легенда. Мы приехали к высокому кирпичному дому, окруженному густым садом. Здесь было тихо, и воздух казался странно спокойным, словно у этого места был свой защитный купол.
Дверь открыл мужчина. Алан был старше Лео, его взгляд был глубоким и пронзительным, в нем не было безумия, только бесконечная усталость человека, который слишком много знает. Он сразу всё понял. Взглянул на мои разорванные рукава, на разбитое лицо Джея и на Кассандру со сковородкой, которую она всё еще сжимала в руке, как последнее оружие.
— Входите. Быстро, — его голос был низким и успокаивающим.
Он отвел Джея в боковую комнату, чтобы обработать раны. Кассандра осталась в коридоре, она тяжело дышала, глядя на свои руки.
— Ты рискнула всем, Касс, — тихо сказал Алан, возвращаясь ко мне. Он накинул мне на плечи теплый плед. — Лео не простит этого. Ты же знаешь, он не умеет проигрывать.
— Я не могла смотреть, как он превращает ее в себя, — огрызнулась Кассандра, но ее голос дрогнул. — Он запер их в подвале. Он... он сделал это прямо на глазах у парня.
Алан посмотрел на меня с такой невыносимой печалью, что я отвернулась. Он подошел ближе и коснулся моей руки — его прикосновение было теплым, человеческим, совсем не таким, как ледяной холод Лео.
— Хлоя, послушай меня, — Алан заставил меня поднять глаза. — Ты здесь в безопасности. Мой дом защищен. Я помогу тебе и Джею исчезнуть. Но ты должна понимать: Лео уже очнулся. И сейчас он не просто хочет вернуть тебя. Теперь он хочет уничтожить всё, что дало тебе надежду на побег.
Я закуталась в плед, чувствуя, как по щеке ползет слеза. Я была в безопасности, но в глубине сознания я всё еще видела ту медленную ухмылку Лео и то, как он прикусывает губу, глядя на меня.
— Он придет сюда, — прошептала я. — Он найдет нас.
Алан промолчал, и это молчание было страшнее любого подтверждения.
Дом Алана окутала ночная тишина, нарушаемая только уютным потрескиванием дров в камине. Алан увел Джея наверх, чтобы дать ему успокоительное и перевязать ссадины. Мы с Кассандрой остались на кухне. Она, наконец, отложила свою сковородку на край стола и теперь судорожно пыталась зажечь сигарету, но спички ломались в её пальцах одна за другой.
Я подошла и молча забрала у неё коробок. Чиркнула, поднесла огонек. Касс затянулась, закрыв глаза, и выдохнула густое облако дыма. В мягком свете кухонной лампы она больше не выглядела той роковой и опасной женщиной, которой казалась раньше. Она выглядела… уставшей.