Это был жест окончательного помешательства.
Он не просто обещал вернуться. Он показывал, что его рассудок окончательно сгорел, и теперь в его мире существуем только я и его жажда обладания.
Он плавно, почти танцуя, сделал шаг назад, засунул руки в карманы и, продолжая ухмыляться разбитыми в кровь губами, одними губами прошептал: — Ты уже мертва для всех, кроме меня.
После этого он резко развернулся и исчез в лесной чаще, оставив после себя лишь звенящую тишину и осознание того, что Алан не сможет меня защитить. Потому что нельзя защитить от того, кто уже считает тебя своей частью.
Я отошла от окна и наткнулась на Джея. Он стоял в тени дверного проема, вцепившись в косяк так, что костяшки пальцев побелели. Его лицо было землистого цвета. Он видел всё: и кровь на губах Лео, и этот призрачный «выстрел» в висок.
— Мы не выйдем отсюда, Хлоя, — прошептал он. Его голос дрожал, в нем не осталось и следа той уверенности, с которой он когда-то приглашал меня на свидания. — Ты видела его глаза? Он не человек. Он… он что-то другое.
Джей сполз по стене, закрыв лицо руками. Его трясло. — Если мы выйдем за эти ворота, он не просто убьет нас. Он будет играть с нами, пока мы сами не попросим о смерти. Я не могу… я больше не могу смотреть ему в глаза.
Я смотрела на него и чувствовала странную, пугающую холодность внутри. Джей был сломлен. Его доброта и свет оказались слишком хрупкими для того мира, в который нас затащил Лео. Алан подошел к нему, положил руку на плечо, но Джей только вздрогнул, сжимаясь в комок.
В этот момент я поняла то, о чем предупреждала Кассандра. Пустота Лео была заразной. Джей не выдержал её давления, он разрушился. А во мне… во мне эта пустота начала находить отклик.
Я снова посмотрела на свои руки. Они не дрожали. Пока Джей захлебывался от ужаса, я чувствовала лишь странное, ледяное спокойствие. Лео не просто напугал меня — он выжег во мне страх, оставив место для чего-то другого.
— Он не тронет тебя, Джей, — сказала я, и мой собственный голос показался мне чужим, слишком ровным. — Ему не нужен ты. Ты был лишь декорацией. Ему нужна я.
Алан посмотрел на меня с тревогой. Он увидел эту перемену — то, как гаснет мой свет, превращаясь в ту самую холодную тьму, которую он столько лет наблюдал у Лео.
— Хлоя, не смей так думать, — строго сказал Алан. — Мы найдем способ.
Но я знала. Если Лео решил, что я — его часть, он перевернет этот мир. И никакие стены, никакие Аланы не смогут остановить того, кто прикусывает губу до крови, просто глядя на твой силуэт в окне.
12 глава
Прошла неделя. После того безумного «обещания» под окнами, Алан и Кассандра вызвали полицию и спецслужбы. Лео не сопротивлялся. Его нашли в лесу — он сидел на поваленном дереве, перепачканный кровью (своей или чужой, никто не знал), и медленно напевал ту самую мелодию, которую Хлоя принесла ему когда-то. Его признали невменяемым и заперли в психиатрической лечебнице строгого режима «Блэквуд».
Джей начал понемногу выходить из своей комнаты, веря, что решетки и охрана смогут удержать зверя. Но он ошибался. Лео не нужны были ключи, чтобы оставаться рядом.
Утром на пороге дома Алана появилась первая посылка. Она была обернута в простую белую бумагу, без обратного адреса.
— Не открывай, Хлоя, — Джей побледнел, пятясь вглубь коридора. — Это от него. Я чувствую.
Но я уже знала. Внутри коробки лежал маленький, изящный стеклянный флакон с какой-то темной жидкостью и клочок бумаги. Когда я открыла его, комнату наполнил резкий, металлический запах озона и дорогого табака. Тот самый запах, который исходил от кожи Лео в подвале.
На записке было всего несколько слов, написанных его размашистым, хищным почерком:
«Стены здесь белые, как твоя кожа до того, как я её коснулся. Пью этот запах и представляю, как ты дрожишь, читая это. Я не заперт, Хлоя. Я просто жду, когда ты сама захочешь войти в мою клетку».
На следующее утро пришел второй «подарок». Маленькая коробочка с бархатной отделкой. Внутри лежала нижняя губа, вырезанная из нефрита, окрашенная в ярко-красный цвет. Она была выполнена с такой детальной точностью, что казалось, на ней застыл след его зубов.
Джей сорвался. Он начал кричать, требуя, чтобы Алан выкинул это, чтобы они немедленно уехали. Но я стояла и смотрела на этот камень, чувствуя, как внутри меня что-то откликается на этот безумный зов.