— У тебя пять минут, Шмидт, — бросил он, выходя за дверь. — Если через пять минут я не получу ответ, я вскрою твое брюхо вместо её.
Как только тяжелая дверь лязгнула, в комнате повисла звенящая тишина. Доктор Шмидт, обливаясь потом, прижал датчик к моему животу. На мониторе появилось зернистое изображение, и я увидела — крошечную, едва заметную пульсацию. Моё сердце пропустило удар.
— О боже... — прошептал врач. — Это... это плод. Вы беременны, Хлоя. Срок совсем маленький, но...
Я поняла: это конец. Если он скажет Лео, я никогда не вырвусь из этого бункера. Мой ребенок станет частью его империи, его армии, его безумия.
Я резко схватила доктора за запястье. Мой дар, который, как мне казалось, давно умер под натиском боли, вдруг отозвался во мне раскаленным током. Я собрала всю свою волю, всю свою женскую силу и пустоту, которую Лео так старательно во мне взращивал.
Я посмотрела прямо в глаза Шмидту. Мои зрачки на мгновение вспыхнули ярким, неестественным светом, поглощая всё его внимание. Доктор замер, его взгляд стал остекленевшим, а воля — податливой, как теплый воск.
— Послушай меня внимательно, — мой голос зазвучал глубоко и властно, вибрируя в самом воздухе. — Ты скажешь ему, что это просто сильное истощение и гастрит на почве стресса. Ты скажешь, что мне нужны витамины и покой. Никакого ребенка нет. Ты понял меня?
Доктор судорожно вздохнул, его челюсть дрогнула. Моя сила вливалась в него, выжигая правду и заменяя её моей ложью.
— Никакого... ребенка... нет, — эхом повторил он, его голос был лишен красок.
В этот момент дверь распахнулась. Лео влетел в комнату, его взгляд мгновенно метнулся к монитору, а затем к лицу врача.
— Ну?! — он схватил Шмидта за шиворот, приподнимая над полом. — Что там?
Лео не шелохнулся. Он продолжал держать доктора за шиворот, но его золотые глаза начали опасно сужаться, превращаясь в две узкие щели. Он не смотрел на монитор. Он смотрел прямо на Шмидта, и в этой тишине было слышно, как скрипит кожаная перчатка на его руке.
— Гастрит? — прошептал Лео, и его голос был похож на шипение раскаленного металла, опущенного в ледяную воду. — Ты говоришь мне, что мой нос меня обманул? Что мой зверь ошибся?
Он медленно наклонил голову набок, и я увидела, как его лицо исказила судорога ярости. Он не верил. Каждая клетка его тела кричала о том, что врач лжет. Лео резко усилил хватку, так что Шмидт начал синеть, и в этот момент мое влияние, не выдержав чудовищного давления ауры Лео, дало трещину.
Доктор судорожно глотнул воздух, его глаза внезапно прояснились, а зрачки сузились от дикого, животного ужаса. Морок спал, оставив его один на один с разъяренным волком.
— Нет! Нет, господин! — закричал Шмидт, обливаясь холодным потом. — Это не я! Это всё она! Она... она как-то залезла мне в голову! Её глаза... они вспыхнули! Она приказала мне врать!
Лео замер. Он медленно перевел взгляд на меня. В его глазах вспыхнуло такое дикое, ликующее и одновременно страшное пламя, что мне захотелось провалиться сквозь бетонный пол бункера.
— Она беременна! — взвизгнул врач, пытаясь вырваться. — Срок крошечный, но плод есть! Она заставила меня сказать про гастрит! Она околдовала меня!
Лео издал звук, который не был похож на человеческий. Это был гортанный, торжествующий вой, перешедший в безумный хохот. Он швырнул доктора через всю комнату, словно мешок с мусором. Шмидт с грохотом врезался в стеллаж с медикаментами и затих.
Лео медленно пошел на меня. Его харизма теперь была настолько плотной, что воздух в комнате казался густым, как патока. Он медленно запустил пальцы в свои волосы, с силой оттягивая их назад, обнажая лоб, по которому пульсировала жила.
— Так ты хотела украсть у меня мою кровь? — прохрипел он, нависая надо мной. — Ты использовала свой дар, чтобы спрятать от отца его наследника?
Он схватил меня за горло, но не сжимая, а просто фиксируя. Его большой палец медленно и с силой надавил на мою нижнюю губу, оттягивая её вниз. Он смотрел на мой живот с такой жадностью, будто уже видел там своего маленького волка.
— Ты думала, что ты хитрее меня, бабочка? — его ухмылка стала ломаной, болезненной. — Но теперь ты подтвердила то, что я и так знал. Ты носишь мое продолжение. Мою империю внутри себя.
Он внезапно обернулся к двери и закричал так, что задрожали стекла:
— Приведите Джея! Сюда! Сейчас же!
Я похолодела.
— Лео, не надо... при чем тут он?