— Нет, — он обхватывает губами мой подбородок.
— Тогда пусти, и я уйду, — блефую: я не смогу уйти от него.
— Не отпущу, — чувствую прикосновения его груди к своей.
— Тебе совсем все равно? — дергаюсь всем телом, будто бы хочу освободиться от него. Не хочу. Не хочу. Не хочу.
— Посмотри на нас, Джо. Мне не все равно.
— Если скажешь бросить его, я брошу, — немного правды нам не помешает.
Он молча изучает мои глаза. В них все отчаяние и решительность, на которые способно мое существо. Если бы он сейчас сказал броситься в океан, я бы послушно захлебнулась.
— Не бросай, он ведь идеальный.
Яростно пытаюсь вырваться. Кому ты пытаешься сделать больно?
— С меня хватит! — я взорвалась.
— Я не могу о таком просить.
Замираю и рассматриваю его лицо и глаза. Кажется, ему больнее, чем мне. Это его тяготит. Это его разрушает. Я нужна ему, вижу. Так же, как и он нужен мне. Мы молча смотрим друг другу в глаза. Он сжимает мои руки. Я уже знаю, что так он говорит «я здесь, я с тобой, чувствуешь?» Чувствую.
— У тебя веснушки, — его лицо так близко, он улыбается.
— Вот еще, я вывела их еще два года назад, — обиженно отвожу взгляд.
— К счастью, не полностью.
— Нет у меня веснушек! — возмущенно вскидываю брови. Ненавижу даже воспоминание о них.
— Есть, и они жутко заводят.
Сглатываю, а он снова довольно рассматривает мою шею. Ему нравится это волнение во мне.
— Я много думал о том, какая ты, знаешь? Еще до того дня, как ты выдала это свое «Давай, сожги меня заживо!» — он улыбается. Я смущенно закрываю глаза. Я так хорошо помню тот вечер. — Я нашел платок у трибун. Взял в руку и почувствовал этот запах, — он глубоко вдохнул, ноздри его стали шире обычного. — До сих пор будоражит кровь, — он смотрел мне в глаза. — Теперь этот запах так близко, — улыбается. — На моей коже. Я представлял, какая ты должна быть с этим запахом. Я и подумать не мог, что ты такая. Такая моя до одури. Что настолько. Что так может клинить. Я, правда, хотел вернуть его тебе. Пока ты не уперла в меня свои сумасшедшие медные глаза там, в зале. Клянусь, в той темноте они горели, как у кошки. То, как ты смотрела… До сих пор от воспоминаний желудок крутит, — он улыбнулся. — Я видел, как ты тряслась, твои пальцы, губы, ресницы. И этот взгляд. От него органы внутри перевернулись. И я понял, что ты моя. Тогда я захотел, чтобы у меня осталось что-то от тебя. Я надеялся, что ты вернешься за ним снова. Так и вышло. Ты тогда поцеловала меня. Так порывисто и горячо. Ненормальная. И меня завела до предела. Я слетел с катушек и думал о тебе эти дни без остановки. Представлял тебя вот так, в своих руках. И сходил с ума… — он снова рассматривал меня. — Нет ничего лучше тебя такой, — он скользил глазами по моей обнаженной коже. — Скажу кое-что: я уже не отпущу тебя, понимаешь?
Дрожь по телу от его слов. Так невозможно тянет к нему. Поднимаю голову и целую его сильно. Кажется, этим чувствам все мало. Мы снова срываемся.
Кружится голова. Меня захлестнуло горячей волной и все еще трясет. Дрожь по телу. Проклятье. Даже не думала, что так бывает. Все еще тяжело дышать. Тело по-прежнему в напряжении. Он прижимает меня к себе. Сухо во рту и темнеет в глазах. Нужно прийти в себя. Моя голова на его плече. Обнимаю его горячий влажный живот. Поднимаю лицо и смотрю в его глаза. Мутные, они смотрят на меня. Он дышит через рот. Часто и поверхностно. Еще немного дрожит от меня. Как же невероятно чувствовать, как он сходит с ума в эти минуты. Он весь горячий. Закрываю глаза и целую его в грудь.
— Как думаешь, который уже час? — я заглядываю ему в лицо.
— Я немного потерялся во времени, не знаю даже, — он улыбается и целует меня в висок. С ним так хорошо.
— К твоему сведению, я все еще хочу есть, — улыбаюсь.
— Я сделаю тебе блинчики, — улыбается в ответ.
— Это серьезное заявление, — смеюсь и медленно поднимаюсь. Оглядываюсь в поисках одежды. Он наблюдает за мной с постели. Я так и не нахожу свою одежду. Хватаю его шорты и быстро натягиваю. — Предупреждаю, я сейчас залезу в твой холодильник!
Слышу, как он смеется. Пока я пила воду, он поднялся и надел брюки. Подошел ко мне и поцеловал в висок. Я протянула ему бутылку с водой, и он жадно принялся опустошать ее. На полу у холодильника обнаружился верх от комплекта моего белья. Лео смеется с моей неожиданной находки. Надеваю его и открываю холодильник, пытаясь предугадать, где могу найти остаток комплекта.
— Боже, скажи, что я могу это съесть, — достаю шоколадное пирожное. — Как же хочется сладкого! Почти год держалась, а теперь прямо челюсть сводит!
— Ты можешь даже не делиться, — он улыбнулся. Я села на стол и принялась отламывать по кусочку и закидывать в рот. Самый вкусный десерт в моей жизни. — Господи! — закрываю глаза от удовольствия.
Лео рассматривал меня, стоя в нескольких шагах от стола, и улыбался. В нем было так много чувств, и я сходила с ума от этого его взгляда. Никто никогда не хотел меня так сильно, как он. В этом было что-то безумное. Его прикосновения, его взгляд, он словно был создан для меня. Мы смотрели друг другу в глаза, я торопливо ела торт, а он допивал воду. Это все было так естественно, словно мы знали друг друга много лет. Я понимала, что уже не смогу без него.
Спрыгиваю со стола, подхожу к нему и крепко обнимаю за шею.
— Кажется, без тебя я не хочу больше жить, — тихо шепчу ему на ухо.
— Я, кажется, влюбился в тебя…
Я отстраняюсь и смотрю в его глаза. Он не улыбается. Он не смеется. Он серьезен и задумчив.
— Я влюблен в тебя, Джо.
Ты только что разрушил мою жизнь. Всего четыре слова этим низким резонирующим в моих внутренностях тембром. Ты уничтожил меня прежнюю. Я мертва и счастлива. Я растерянно изучаю его глаза, пытаясь прочувствовать каждую секунду этого трепетного волнения внутри себя. В купе с его глазами это слишком невероятное ощущение. Карие, они взволнованно изучают мои. Я чувствую, как он пытается угадать мои мысли. Не угадаешь. Ты и представить не можешь, в каком огне я горю эти дни с тобой.
Я молча думаю о нем. Вижу, как в глазах его показалась тревога. В нем столько тихих вопросов. И столько чувств. Он думает, что напугал меня этим своим порывом, он думает, этот его импульс звучит неискренне, клянусь, если бы мог, он бы забрал сейчас обратно свои слова. Не отдам. Я молча дрожу, переводя дыхание и медленно привыкая к осознанию, что верю его словам. Я верю ему больше, чем себе. Я чувствую его так сильно и так явно.
Он начинает чаще дышать. Я словно ощущаю, как кровь ускоряет темп в его венах и заводит сердце. Ты один, кого поцеловала первой. Ты один, к кому пришла сама в руки. Не задумываясь о защите или совести, приблизилась к тебе так безрассудно быстро и так непозволительно сильно. Легкомысленно, импульсивно. И никогда не пожалею об этом, понимаю уже сейчас. Я не знаю тебя и знаю так хорошо.
Он растерян от моего молчания. Я чувствую, как он берет мою руку. Сжимает запястье, сильно, чувственно встревоженно. Подожди немного. Пожалуйста. Я захлебнулась нашими чувствами. Я схожу по тебе с ума. Плавно, медленно, бесповоротно, задыхаясь. Не волнуйся, я уже люблю тебя слишком сильно. Я почему-то так люблю тебя. Жадно. Жарко. Волнительно. Сумасшедше. Мучительно. Ты в моей голове. Что происходит между нами? Беру его вторую руку, обнимаю теплые пальцы. Слова внутри дрожат. Вместо них выходят наружу только слезы. С чувством сжимаем руки. За тебя я держусь, как за жизнь.
— Почему ты плачешь? — он смотрит мне в лицо, пока я молча роняю слезы и дрожу.
Это был слишком сложный вопрос. Я обессиленно утыкаюсь лицом ему в грудь. Он обнимает меня.
— Ты не должна ничего говорить, — он гладит мои волосы. Произносит немного тревожно, задумчиво. И я понимаю, что он так не думает. — Позавтракаем?
— Я сбегаю в душ и вернусь, — отпускаю его и ухожу. Внутри осадок и горькое послевкусие. Он смотрит мне вслед, знаю. И думает о том, что в моей голове. Я сама с трудом понимаю, что происходит со мной. Словно кружусь в воронке урагана. Закрываю за собой дверь в ванную. Меня пугают мои чувства. Слишком сильные. Снимаю одежду и захожу в душ. Горячая вода охватывает меня. Немного расслабляет. Я утонула в нем. Я даже не знаю, который час. Наверное, я выпала из жизни на сутки или больше. Я не подумала даже о том, что оставила позади.
Сегодня занятия, наверное, они уже прошли. Я оставила Кевина одного вчера. Я не сказала родителям ничего. Катастрофа. Только сейчас, отойдя от него на шаг, я начала мыслить снова. Гормоны парализовали мой мозг. Не соображаю. Прислоняюсь к влажной от испарины стене и оглядываюсь вокруг. Я была так поглощена им, что даже не помню, как выглядит его дом. На полке пара флаконов. Беру один в руки, открываю крышку. Как вкусно пахнет. Сколько времени я уже здесь? Комната заполнена густым паром. Тяжело дышать. Выключаю воду и выхожу. Оборачиваюсь в полотенце. Протираю запотевшее зеркало и смотрю на свое отражение. Я хотела еще собраться с мыслями, но уже слишком скучала по нему. Как глупо. Выхожу в полотенце и ищу его глазами.