— Так дальше не может продолжаться, — я потираю руку.
Он резко обернулся и, подлетев ко мне, снова схватил и потянул к двери.
— Мы не будем разговаривать! — он волок меня через квартиру.
— Отпусти! Что ты делаешь?! Пусти! — я пыталась вырвать руку, но он был так зол.
— Убирайся, Джо, оставь меня одного! — он кричал.
— Что ты делаешь?! — я потеряла одну из туфель. — Нам рано или поздно придется поговорить!
— Заткнись! — он одним движением швырнул меня в стену. Я припала к ней спиной и с ужасом смотрела в его красное лицо. — Не хочу, — он махал головой.
— Кевин!
— Я не хочу это слышать! — он резко подскочил и схватил меня за шею. — У тебя ничего не выйдет, — его глаза были полны ярости. Я схватила его руки и пыталась убрать от себя. — Ты не сделаешь этого, — он сильнее сжал мое горло. Я чувствовала, что воздуху все труднее проходить внутрь. Я попыталась ударить его ногой, оттолкнуть, но его руки оказались такими сильными. Я ударила его по лицу, но он не отступил. Кровь прильнула к голове. Я почти не могла дышать. В горле сильная жгучая боль. Хочу попросить его отпустить, но не могу. Издаю что-то похожее на стон. — Это не будет легко, Джо, не выйдет. Со мной так не выйдет.
У меня больше нет сил бороться. В глазах искры. Сердце словно бьется в горле. Очень страшно. Ненавижу тебя. Не могу дышать. Панический ужас. Его взбешенные глаза совсем близко. И напряженные руки перед моим лицом. Он так старался сделать мне больно. Он приложил все силы. Я помню, как попыталась дернуть ногой, не знаю, вышло ли. В груди запекло, и на меня налетела тьма.
Открываю глаза. На паркете солнечные зайчики от его часов. В нескольких метрах я вижу свою туфлю. Его колени у моих плеч. Шумит в ушах. Жгучая боль в груди. Болит и горло. Под веками слезы. Его пальцы на моем лице. Закрываю глаза. Я не хочу больше видеть его лицо. Лучше бы умерла.
Сажусь и смотрю на свои колени. Он все еще хватает меня за лицо, руки. Так хочется укрыться от его прикосновений. Увернуться. От его рук противно, мерзко, грязно, больно. Я все еще чувствую слабость в теле. Медленно встаю на колени. Сиплый звук собственного дыхания пугает меня. Гортань печет, как и грудь, воздух жжется. Кажется, какое-то время я не смогу говорить. Отползаю к двери. Он что-то кричит, но шум в ушах и презрение делают меня почти глухой.
Не помню, как уходила от него. Помню, что ушла босая и немая. Я не взглянула на него больше в тот день. Не говорила с ним. Я не слышала его голоса. Я слышала только голос своего унижения, а еще крик ярой ненависти.
Я пришла в себя только несколькими часами позднее. Нашла себя в пустой ванной. Вода была уже спущена, а я просто сидела внутри в ознобе. Я замерзла. Но мысли не отпускали. Не могла пошевелиться.
Вытираю запотевшее зеркало. Шея красная от его рук. Левая сторона груди тоже: видимо, испугавшись, что убил меня, он пытался делать массаж сердца. Грудная клетка словно сжалась. Пытаюсь глубоко вдохнуть, но не могу. Кажется, он сломал мне ребро.
Я считала, я сильная, верила, что не сломаюсь. Но это было слишком. Я не могла перестать думать, не могла перестать бояться. Я загоняла себя. Это стало потрясением. Шоком. Двое суток я провела в постели, притворяясь спящей каждый раз, когда кто-то показывался на пороге моей комнаты. Я не могла ни с кем говорить. Это было так странно, но я хотела запереть себя внутри, не хотела никаких взаимодействий с внешним миром. Я чувствовала себя слабой, разрушающейся. Дышать еще было больно. Я долго видела его озлобленное лицо перед собой, когда закрывала глаза. Да, даже и когда не закрывала. Тогда я впервые задумалась о том, что хочу умереть.
— Дочка, вставай, — мама присела на край постели и погладила меня по волосам. — Позавтракаем все вместе? У меня для тебя сюрприз.
Я повернулась к ней лицом. Она была так расстроена эти дни моим состоянием, я видела, что она плакала. Я киваю и встаю, чтобы переодеться.
Я не голодна и не хочу никого видеть. Но уже прошла почти неделя, так больше не могло продолжаться. Я должна была найти для себя вариант существования отличный от постели. На мне рубашка с высоким воротником. Медленно спускаюсь по лестнице к столу.
— Джо, — папа встает и встречает меня. Целует в висок. — Как ты, девочка? Тебе лучше?
Киваю и пытаюсь улыбнуться. Над этим еще надо поработать.
— А вот и сюрприз! — мама указывает на Рейч и Кэт. Они подошли и крепко обняли меня. Мне все равно. Я ничего не чувствую. — Но это еще не все! — мама хлопает в ладоши.
Я вижу его за спиной подруг. Кевин. Тогда впервые я узнала, что такое паническая атака. Кровь застучала в висках. Захотелось кричать. А потом бежать. Меня затрясло и стало тяжело дышать. Нет, вру, дыхание просто прервалось. Воздуха для меня не стало в этой комнате. Он подошел ко мне. Он не смотрел мне в глаза.
— Джо, — едва слышно пробормотал он. Я думала только о том, что, если потеряю сознание, домашние заподозрят что-то. Я старалась твердо стоять на ногах. И не стошнить на его замшевые туфли цвета марсалы.
— Садитесь уже, — мама указала на стол. Все начали рассаживаться. Кевин придвинул мне стул и опустился рядом. — А где Зак?
— Он сегодня с утра в клубе, хотел посмотреть на тренировку. Но скоро должен вернуться, — папа наливает себе кофе.
— Джо, положить тебе макароны? — мама улыбается мне. Я равнодушно киваю. Кевин молчит. Девочки обеспокоенно переглядываются. Уверена, мешки под моими глазами приводят их в ужас. Мама и папа широко улыбаются, растянув рты. Кевин молчит. Все верно, чудовище, ты утратил право голоса. У макарон нет вкуса. Голода тоже нет, но я не хочу вопросов. Кладу макароны в рот и запиваю водой. Хочу обратно в постель.
Я не слушаю беседу за столом. Пытаюсь, но не выходит. Родители стараются сделать ее оживленной. Девочки улыбаются и не сводят с меня глаз. Кевин поглядывает на меня исподтишка сбоку. Он отвечает другим, но не обращается ко мне. Я не знаю, о чем он думает и что сейчас чувствует. Не хочу знать и даже думать о нем. Хлопок входной двери. Видимо, Зак вернулся.
— Привет! — он громко здоровается и влетает в гостиную. — Смотрите, кого я привел!
— Лео! — папа удивленно воскликнул и встал из-за стола. Я подняла глаза и повернула голову. Это и вправду был он. Секунда — и мы встретились глазами. Кажется, я взорвалась словно наполненный водой воздушный шарик.
— Лео, — произношу одними губами. Это был крик моей умирающей души. Крик о спасении. Я вдруг почувствовала, что смогла вздохнуть. Под его взглядом воздух, наконец, достал до легких. Все мои чувства вернулись. Я так явно ощущала его рядом. Я так хорошо помнила его. Его запах. Боже, я все еще жива. Я почувствовала свое сердце. Оно еще там. Дрожит, живучее. А потом ощутила слезы в глазах. Он молча изучал мои глаза. Встревоженно и пристально. Лео. Лео. Лео. Опускаю глаза, чтобы никто не заметил моих слез.
— Сынок, садись же! — папа пожимает ему руку и проводит к столу. — Это моя жена Софи, Рэйчел, Кэтлин, это Кевин, молодой человек Джо. С остальными ты знаком.
— Очень приятно, — Лео кивает. Я вижу, как он рассматривает Кевина.
— Мы были вместе на тренировке, даже не знаю, как уговорил его прийти, — Зак садится рядом с Лео напротив нас с Кевином.
— О, этот тот самый Лео? — мама улыбается. Лео переводит взгляд на меня. — Артур и Зак столько говорили о тебе!
— Я принесу приборы, — я встаю из-за стола. Меня трясет, и наворачиваются слезы. Нужно прийти в себя.
— Покажешь мне заодно уборную? Я не помыл руки, — Лео поднимается из-за стола вместе со мной. Я киваю и быстро иду в кухню. Опираюсь на столешницу и пытаюсь успокоить дыхание.
— Джо, — он подходит со спины и упирается лицом в мои волосы. — Джо, — чувствую его дыхание. Он обхватил пальцами мои плечи. — Что происходит?
Я сжимаю его пальцы. Мне нужно чувствовать его, чтобы чувствовать себя. Смотрю перед собой в окно и пытаюсь справиться со слезами. Не выходит. Сумасшедшие, они исполосовали лицо. Молча машу головой. Начинаю дрожать.
— Посмотри на меня, — он поворачивает меня к себе лицом. — Что произошло? Что-то плохое? Ты на себя не похожа, — он сжимает мои руки. — Ты пугаешь меня, слышишь?
— Обними меня, — шепотом бормочу и падаю в его руки. Он крепко обнимает меня.
— Джо, ты где пропала? — из гостиной слышу голос мамы.
— Надо вернуться, — беру тарелку и ухожу. — Позже закончим.
— Джо, постой секунду, — за спиной слышу его голос, но не возвращаюсь.
Расставляю приборы. Руки дрожат от него. Нужно найти силы не выдать себя. Так сложно.
— Вилка, Джо, — мама улыбается. Я поднимаю голову. — Милая, ты забыла принести вилку.
Идиотка. Возвращаюсь в кухню. Лео хватает меня за руку и втаскивает в ванную комнату. Закрывает дверь на замок.