— Выпейте, — ассистентка протянула мне успокоительное. У меня стучали зубы от дрожи.
— Минутная готовность, быстро навели порядок в кадре! — голос продюсера был безжалостным. Я никогда не слышала его таким.
Помню, как неслась в уборную. Длинный яркий коридор вызывал мигрень, они все смотрят на меня, косятся и шепчутся. Как я могла допустить такое? Как потеряла себя на минуту? Все плывет вокруг, душно. Стараюсь из последних сил держать лицо и не разрыдаться. Запираю дверь и подбегаю к раковине. Опускаю голову, чтобы отдышаться.
Не сейчас. Не смей все портить, не смей возвращаться. Только не снова. Только не ты.
Ополаскиваю лицо ледяной водой. Руки еще дрожат. Я уже забыла, как он может болеть внутри. И как он один смотрит на меня. Вспышка в груди такая сильная, все горит, кровь погорячела. Он обрушился на меня так неожиданно. Я не была готова. Черт. Не готова видеть его. Не готова снова и снова теперь слышать его голос в своей голове.
Все вокруг закружилось вмиг. Хватаюсь за стену и сползаю вниз.
— Нет, не входи опять в мою жизнь, — закрываю лицо руками, будто защищаясь от его образа в мыслях. — Убирайся! — я закричала и зажала рот рукой, разрыдавшись. — Ты не разрушишь меня снова, не позволю, — я до боли впиваюсь ногтями в тыльную сторону ладони. — Приди в себя, Джо, ну же, — я отдышалась. — Послушай, это пустота без тебя досталась мне нелегко, не делай этого со мной снова, умоляю, — я медленно поднялась на слабые ноги. Хватаюсь за края раковины, чтобы обрести опору. — Даю тебе минуту переждать эту бурю, Джоан Дэвис, — я смотрела на разводы туши на своих щеках и будто опять возвращалась в те безумные дни рядом с ним. И вот я стою у зеркала в своей комнате и горю от него. Так сильно, что брошусь в океан, чтобы потушить этот огонь. Вздрагиваю и делаю глубокий вдох. — Я не позволю тебе упасть снова, Джо. Ты уже не та влюбленная до безумия девчонка, ты контролируешь свою жизнь. Всего минута его присутствия, слышишь? Он больше не появится, это просто сбой. Все прошло.
Макияж уничтожен. Я не могу так появиться при всех. Намыливаю руки и умываюсь.
Я пришла в себя только в гримерке. Все как в тумане. Я заперла дверь и просто пыталась снова начать дышать ровно. Прижимаю ладонь к груди. Больно. Больно. Больно.
— Открой! — стук в дверь и разъяренный голос продюсера.
— Не сейчас! — закрываю глаза.
— Сейчас! Живо открывай! — он дергал за ручку. Я встала и впустила его внутрь. Не могу смотреть ему в глаза. Опускаюсь обратно в кресло и потираю руками лицо.
— Знаю, знаю, Скотт. Мне жаль, это больше не повторится.
— Что это было? Что за ступор? Ты сама не своя была в кадре, будто призрака увидела! И теперь на тебе лица нет!
Я только вздохнула. Как же он был близок к истине в своих догадках, это воистину был призрак из прошлого.
— Говорю же, это первый и последний раз. Все под контролем, — я глубоко вдохнула.
— Отдохни, съезди в отпуск, ты же ни разу даже отгула не брала…
— Нет, не нужно, — я вскинула на него глаза, — я хочу работать, я в порядке.
— Ты лицо этого канала. Я люблю тебя, ты знаешь. Так что соберись.
Я кивнула.
— Послушай, — он присел на край стола, — в нашем деле репутация — самое важное. Я постараюсь замять все. Ты знаешь, твои коллеги и конкуренты с радостью раздуют скандал из этой твоей ошибки. Ты можешь потерять все за один день.
— Я знаю это, — сжимаю челюсть.
— У тебя стальной характер. И ты не ошибаешься. Железная леди «Четвертого» Джоан Дэвис не может себе такое позволить.
— Скотт, я тебя услышала. Нет повода для беспокойства, — я заверила его и сглотнула.
— Иди домой, Джоан. И разберись с этим дерьмом до завтрашнего эфира, — отрезал Скотт.
Вечерние огни этого города неприветливые будто и неуютные. Сегодня я позволила себе чуть больше одного бокала. Делаю большие глотки в ожидании, что перестану видеть его лицо перед собой. Его голос сегодня задел меня за живое, достал до того, что я закопала глубоко внутри. И мне совсем это не нравилось. Этот его взгляд взорвал меня, и я все еще не могла справиться со своими мыслями. Помню, как двигались его губы в кадре. Закрываю глаза и отставляю бокал. Не дури, не впускай его снова в себя. Да откуда ты взялся столько лет спустя?
Беру телефон и хочу загуглить свой позорный эфир. Не могу. Откладываю гаджет на диван. Поднимаю снова, начинаю вводить в строке поиска его имя. Что ты делаешь? Блокирую экран.
Я обняла свои колени, притянув их поближе к груди. Я будто распадаюсь на молекулы. Этот груз такой тяжелый. Я не выдержу, если придется проживать эту историю вновь…
Глава 2
II
5 лет назад
Я помню тот день как вчера, в мельчайших деталях. Солнечное летнее утро. Вместо будильника звучит «Troublemaker».
Первым делом проверяю блог, эти несколько минут можно позволить себе провести в постели. Но не дольше. Я собрала почти миллионную аудиторию, и сегодня я один из самых популярных инфлюенсеров в нашем городе. Как же ненавидит это слово мой папа. И ровно так же обожают следить за моей жизнью все эти незнакомцы.
Йога. Медленная, чтобы проснуться. Горячий душ. Но не слишком: вредно для тонуса кожи. Ароматный крем для душа. Трехэтапный уход за кожей лица. Бальзам для губ. Лосьон для тела. Фото в зеркале с тэгом #nomakeup.
Привычная рутина, чтобы не выбиться из графика. Люблю следовать плану во всем, от питания до отдыха. Жизнь расписана по минутам и на годы вперед. Закончу колледж в этом году, перееду в Канаду, стану ведущей новостей одного из крупнейших телеканалов. В мечтах, конечно же, работа в канадском «Golden Globe», как и у любого уважающего себя журналиста. И, как у любой уважающей себя женщины, красивая семья. Непременно с Кевином. Кевин подходит, он отличный малый. Двое детей и столько же золотых ретриверов.
На завтрак фруктовый салат: до полудня можно фруктозу. Делаем утренний пост и желаем доброго утра. Просматриваем план на день.
— Отложи уже телефон, Джо, — это голос мамы. Первое предупреждение.
— Ты забыла сфотографировать салат, — рядом приземляется брат. Второй камень в меня. Держись, я тебе отомщу, маленькая обезьяна. Сейчас придет папа.
— Она сроднилась со своим айфоном, Зак, оставь, — за столом показался отец. Ну, значит пора сворачиваться.
— Я, вообще-то, зарабатываю на этом. И готовлю почву для будущей профессии, — пытаюсь защищаться. — Это инвестиции в будущее, — блокирую экран и поднимаю голову. — Пап, — сладко улыбаюсь, — ты обещал сегодня вечером пустить нас с девочками в бассейн поплавать.
— И что с моими тренировками по боксу? — Зак опять за свое.
— Ой, опять будем про эти потные драки говорить? — меня уже порядком достали эти разговоры.
— Заткнись, Джо, ты что понимаешь в спорте? Твоя отточенная поза собаки мордой вниз не делает тебя экспертом.
— Куда уж мне, и с каких пор кровавое агрессивное мессиво называется спортом? Пап, без обид, — поднимаю примирительно руки вверх: всегда забываю про его прошлое боксера. Он был одним из лучших. Теперь у него спортивный бизнес, он держит клуб, где «взращивает чемпионов». Зак твердо намерен идти по его стопам и построить карьеру боксера. Давай-давай, пару десятков сотрясений — и Паркинсон в среднем возрасте ждет тебя. Маленький идиот постепенно станет большим идиотом. Ты плавание два раза в неделю с учебой совмещать едва можешь. Папа давно отошел от спорта, даже не тренирует, и Зака пока на ринг не пускает. Правильно, пусть лучше приростом серого вещества занимается.
— Опять с утра завелись. Джоана, ты никогда не научишься держать при себе свое мнение? — мама — главный миротворец. — Тебе стоит поучиться сдержанности у Джен.
— Спорт, полный жестокости и ярости! Низкоинтеллектуальный и противный, пропитанный потом и кровью! Иди в балет, Закария, там так не потеют и не выбивают друг другу зубы! Даже говорить не хочу, аппетит пропал! — встаю и сбегаю из-за стола.
— Не закатывай глаза, блин, бесишь уже! — Зак злится и краснеет. Это помогает держать себя в тонусе. Я всегда побеждаю. Из нас двоих я — мозг.
— Техничный вид спорта, требующий силы и выдержки, — папа пытается меня переубедить. Никак не привыкнет, что это бесполезно, бедолага.
— Ты когда успела стать такой высокомерной язвой? — мама улыбается и пьет кофе.
— Прошу прощения, если задела чьи-то чувства, я ухожу, — целую всех участников занимательной беседы и иду за сумкой. — Папа, так что насчет твоего обещания?
— Ключи возьмешь у администратора, если приедете после девяти.
— Класс, тогда захвачу купальник! — я подняла вверх большой палец. На самом деле, бикини лежало в сумке еще со вчерашнего вечера. — Я вынуждена откланяться, уже отстаю от графика, — мчусь прочь от семейной идиллии.