Не могу больше смотреть на это. Хочу приблизиться. Иду к нему. Он застывает от звука каблуков и, остановив грушу, оборачивается.
Я остановилась и пожала плечами. Так я говорю, что не сдержалась, так я говорю, что скучаю, так я говорю, что испытываю слабость. Он смотрит мне в лицо, он умеет читать меня. Он изучает мои глаза, успокаивая взрывное дыхание. Одичавший взгляд, но такой мой. Опускает руки и поворачивает ко мне корпус. Размыкает губы. Так он подзывает к себе, он и его возбужденное дыхание. Хочу к нему. Быстро подхожу и обнимаю его за мокрую шею.
— Постой, Джо, — он берет полотенце и вытирает лицо. Я беру его руку вместе с полотенцем и опускаю.
— Оставь это, — люблю его таким. Люблю его влажную кожу. Люблю его запах. Люблю, когда он со своим сбитым порывистым дыханием так близко. Люблю чувствовать, как он шумно и так безумно дышит через рот. И как его грудная клетка расширяется от вдохов, касаясь меня. Люблю его горячие выдохи на своей коже. Закрываю глаза и касаюсь его лица своим. Эти чувства не похожи ни на что. Щетина на его коже немного колется и сильно сводит с ума. Вожу лицом по его щеке, наслаждаясь легким покалыванием на коже. — Скучаю по тебе. Я так скучаю по тебе… — словно в бреду бормочу ему на ухо, слабо понимая, что происходит в моей голове. Я сильно сжимаю пальцами его плечо, впиваясь ногтями. — Не могу без тебя… — обнимаю его за шею. — Я не могу больше…
— Подыхаю без тебя, — он с чувством обнимает мой затылок, запустив пальцы в волосы. — Думаю о тебе все время, — он захватывает пальцами ткань моего платья на спине. Сжимает в кулак. Сильно сминает шифон пальцами. Я крепче прижимаюсь к нему. — Я схожу по тебе с ума, чувствуешь?
— Я люблю тебя, — я целую его в мокрую горячую шею. Сильно целую, жадно захватывая кожу губами. Наверное, я делаю ему больно.
Он отстраняется и исступленно смотрит мне в глаза. Взволнованно сглатывает.
— Люблю тебя, ясно? — я смотрю в его глаза, прямо, отчаянно, а потом касаюсь губами его подбородка. — Люблю тебя, — снова прижимаюсь к его лицу, — люблю, — чувствую, что тяжело дышать. Он целует меня. Бесцеремонно, сильно, как всегда, захватывая губами мои сбившиеся на лицо волосы. Такие нежные губы, такая острая щетина. Соль на языке. Не могу остановиться. Прижимаю ладонь к его щеке. Губы горят от колких прикосновений его лица. И от его теплых губ. Он целует так откровенно, так глубоко и так крепко, что я иногда боюсь потерять сознание. Он обнимает меня рукой за шею, касаясь пальцами подбородка и губ. Завожу руку под его футболку и дотрагиваюсь до горячей спины. Дрожь по телу. Чувства такие сбивающие с ног. Сильно сжимаю его кожу. Так хорошо помню ту сумасшедшую ночь в его руках. Он сжимает мои бедра.
Я отстраняюсь: чувствую, что теряю контроль. Дрожат пальцы. Я беру его руку. Меня еще немного потряхивает от него. Прижимаю его ладонь к своей щеке и припадаю к ней губами.
— Останься сегодня со мной, — он гладит пальцем мою щеку.
— Только сегодня? — прищуриваюсь и улыбаюсь.
— Навсегда оставайся.
— Делаешь мне предложение? — я улыбаюсь.
— Принимаешь? — приподнимает брови.
Улыбаюсь и обнимаю его. А у самой внутри все задрожало вдруг. В его глазах промелькнуло что-то, отчего мурашки побежали по телу. На секунду я подумала, что он действительно готов пойти на это. Прижимаюсь к нему сильнее. Мне нужно немного времени понять, показалось ли мне это, и что я увижу, когда снова посмотрю в его лицо. Следующая мысль добила меня: если бы он спросил еще раз, я бы согласилась. На все. На все от него. Только бы он мог быть всегда со мной…
— Сегодня я сдержал себя, — он вдруг отстранился и заглянул мне в лицо. — Потому что дал тебе слово. Но больше не бери с меня такие обещания.
Он смотрел пристально, а я изучала его глаза.
— Я хочу иметь возможность защитить тебя, — он продолжил. — Иначе чего я стою?
— Его больше нет. Он воздух, — с чувством сжимаю его пальцы. — Напоминание о моей незрелости и слабости. Он только облегчил все.
— Если не припадать ему урок, он поступит так снова. Если не с тобой, то с другой.
— Я хочу забыть о нем…
— А я хочу, чтобы он запомнил тебя навсегда, — он сжал челюсть.
— А ты запомнишь меня?
В его взгляде что-то изменилось. Он застыл на моих глазах, и я могла видеть, как закружились в нем бурей чувства. Сильные, болезненные. Я не знаю, почему сказала это. Эти чувства к нему такие дерганные, такие болезненные, пугающие и сильные… Я держусь за них, я держу их, но они неподвластны мне. Они — импульсы под кожей. Я знаю, что однажды потеряю его. Я чувствую это. Чувствую, что должна проникнуться каждой секундой с ним, запомнить его. Его так мало, так мало для меня! Жар за ребрами. Знаю, он ненадолго в моей жизни, так не бывает. От мысли, что он уйдет, стало трудно дышать. Резко обнимаю его. Сильно-сильно.
— Давай уйдем отсюда, — он целует мою макушку.
Уже стемнело. Мы молча шли вдоль линии океана. Люди уже разошлись. Песок успел остыть. Шум воды волнует чувства. Все другое этой ночью рядом с ним. Он вдруг берет меня за руку. Медленно касается моих пальцев и собирает их в свою теплую ладонь. Внутри все задрожало. Не знаю, что-то было в этом моменте. Что-то было в нем. Это были странные отношения, это была болезненная привязанность к его взгляду. Идти с ним за руку в этой волнительной беззвучной темноте было невероятно. Я чувствовала его горячую ладонь и прикосновения прохладного рассыпчатого песка к ступням. Закрываю глаза и пытаюсь прочувствовать эти секунды. Я так тоскую по нему. Слегка наклоняясь к его плечу, глубоко и, кажется, немного громко вдыхаю запах его кожи. Сперва носом, потом жадно ртом. Он вибрирует внутри меня. Я касаюсь его локтем и теперь уже дрожу. Он крепче сжимает мои пальцы. Трясет от чувств к нему. Останавливаюсь. Отдышаться. Проглотить слезы и его запах. Сердце мешает ровно дышать. Он поворачивается и подходит близко ко мне.
— Что мне сделать, чтобы так не скучать по тебе даже рядом? — я смотрю на океан, а голос дрожит. Водная поверхность расплывается от слез и сливается с потемневшей полосой неба.
— Ничего не делай. Пусть так всегда будет, — он смотрит в мои глаза.
— Это никогда не пройдет? — я смотрю на него.
— Пусть не проходит, — он обнял меня. Он обнимает не как все. Прижимает к себе, окутывает, греет. Внутри от него все дрожит. Я словно маленький ребенок падаю в его руки каждый раз. Чтобы забывать и помнить. Чтобы забыться и запомниться. Чтобы чувствовать. Наверное, чтобы жить. Беззащитная. С обнаженными чувствами. И уязвимая. Не принадлежу себе. Но ему. Как это могло случиться со мной? Он прижимает к своей груди мою голову. Кажется, я потерялась. Сможем ли мы когда-нибудь сделать друг другу больно? Я смотрю на океан через его плечо, прижимаясь к нему губами. Хочется кричать, но не могу разобрать, что именно.
— Не вынесу, если однажды ты сможешь меня ненавидеть, — голос оборвался, и я захлебнулась слезами.
— Откуда это взялось? — он посмотрел в мое лицо.
— Лео, пообещай мне кое-что, — я вытерла пальцами слезы. Поднимаю на него глаза.
— Говори.
— Обещай, что не бросишь бокс.
Он улыбается, рассматривая капли на моих пальцах.
— Я ни за что не уйду из бокса.
— Хорошо, — я медленно и так нехотя отпускаю его и подхожу к воде. Шумит мой океан. Вода темная, неспокойная. Воздух уже прохладный. — Иначе тогда мне придется уйти…
— Что ты говоришь? — слышу, как за спиной зашумел под его ступнями песок.
— Я не заберу тебя у тебя самого.
Я думала, что уже забыла эти его слова. Тогда я не поняла их до конца. Но тот разговор с мамой всё прояснил. И теперь в моих мыслях они заиграли новыми красками. Удручающими и самыми темными. Я помню ее взгляд. Я не повторю ее ошибки, я не сделаю с ним этого, я слишком сильно люблю его.
— Если однажды я стану важнее всего, — сильный ветер сбивает мое дыхание. Глаза слезятся, — мне придется отказаться от тебя, — вода на лице. От ветра, конечно. Он стоит за моей спиной и молча размышляет о моих словах.
— Звучит не очень.
— Ты сможешь понять однажды. Тогда же, когда перестанешь любить меня. И когда будет очень больно от моей привязанности к тебе. В этой точке невозврата ты уже не будешь хотеть меня, — хочу упасть в океан.