Вздрагиваю в испуге и непроизвольно сглатываю. Тогда я впервые услышала его голос. Низкий. Этот тембр так сильно резонирует во мне. От него внутри все начинает дрожать. Каждый раз. До сих пор.
Впереди на трибуне движение. Сжимаюсь от ужаса. Глаза привыкают, и я могу различить силуэт, сидящий передо мной и наблюдающий из темноты. Только не так. Он отставляет на сидение рядом бутылку воды и медленно поднимается. Шаг ко мне, еще. Он неторопливо, словно издеваясь над моим загнанным сознанием, выходит на свет. Спортивная обувь. Темные спортивные брюки. Толстовка нараспашку поверх футболки. Руки в карманах. Он приближается, я сосредоточенно всматриваюсь в темноту, ожидая секунды, когда в свете фонарей смогу увидеть его лицо. Еще шаг. Он останавливается и смотрит на меня. Я чувствую его взгляд на своей коже. Нестерпимо. Интуитивно делаю шаг к нему навстречу. Он тоже. Я все еще не вижу его лица. Иду к нему ближе, потряхиваемая дрожью. Наконец, свет достает до его лица. Я останавливаюсь в панике и предвкушении. Какой ты?
Он продолжает приближаться. Светлая кожа. Сильная шея, выдающийся кадык. Широкая и мощная линия челюсти, сильный подбородок. Тонкие губы. Явные желваки на щеках. Широкие ноздри. Карие глаза. Я застыла, понимая, что он смотрит прямо мне в глаза. Пора бы смутиться, но я не могу отвести взгляд. Светло-карие, большие с легким прищуром, словно он всматривается вдаль, они прямо смотрели на меня. Успела заметить напряженные брови. Дальше я просто смотрела в его глаза. Затмение. Я не знаю, сколько длилась эта волнительная пытка. Он сделал еще шаг ко мне. К тому моменту я уже была парализована им. Просто стояла и тряслась, задыхаясь от сумасшедшего пульса. Вдруг он достал руки из карманов. Вздрагиваю и понимаю, что на его правом запястье повязан мой шейный платок. Дура. Я совсем забыла про него, видимо, обронила в прошлый раз. Сама себя подставила. Чувствую, что краснею. Рассматривает меня.
— Иди ко мне, — он делает еще один шаг и оказывается совсем близко. Опасливо сжимаюсь. Не приближайся. Мне душно и тревожно от твоей близости. Стою как вкопанная и смотрю в эти пылающие карие глаза. Он делает последний шаг. Непозволительно близко. Жадно рассматриваю его лицо вблизи. Красивый, как я и думала. Очень. Слишком. Нечем дышать. Чувствую, что он испытывает меня. Размыкает губы. Сглатываю. Воздух между нами нагревается. Он медленно поднимает правую руку к лицу и зубами развязывает узел на платке, глядя мне в глаза. Дерзко, сумасшедше. Я наблюдаю, как он с чувством сильно сжимает ткань пальцами. Потом подносит его к лицу и глубоко вдыхает запах, прижимая его к своим губам. Слабость под коленями. Только бы не упасть. Я поднимаю руку, чтобы забрать платок, но он медленно кладет его в карман. Он все еще не сводит с меня глаз. Но уже сводит с ума. Изучает мою реакцию. Ты что задумал? Тише, это моя игра. Проклятье. Не могу больше выносить его глаз. Моя дрожь становится эксплицитной. Делаю шаг назад от него и сбегаю, как дура.
Выбегаю на улицу. Быстро благодаря кедам. Воздух. Больше воздуха. Идет дождь. Отлично, мне нужна холодная вода. Много воды. Прижимаюсь спиной к машине. Дыши, Джо, глубоко, давай. Сжимаются ребра. Меня трясет. Кажется, сейчас стошнит. Поднимаю лицо: капли стучат по коже. Глаза закрыты. Словно немое кино: он медленно выходит ко мне из темноты. Снова. Боже, снова. Свет скользит по его лицу. Большие карие глаза горят. Ты же этого хотела, Джо, хотела посмотреть ему в лицо. Получай.
Глава 3
III
— Зайка, принести еще мартини? — за спиной сладкий голос Кевина.
— Нет, милый, не нужно больше, — лежу на животе у бассейна и читаю книгу. Кевин за моей спиной играет в гольф. Он ужасно играет. На мне любимый дорогущий купальник. Погода отменная, солнечно и ветрено. Страницы книги подрагивают от ветра, держу их пальцами. Я думаю о нем. И о том, как он смотрел в мои глаза. Как никто не смотрел. Слишком прямо. Слишком долго. Дрожь пошла по телу. Кевин подкрадывается и целует меня в плечо. Вздрагиваю. От неожиданности.
— Посидим вечером в джакузи? — он целует меня в спину.
— Угу, — переворачиваю страницу, которую так и не прочла.
— Ты сегодня тихая. Не нравится здесь? — он гладит меня по волосам.
— Нравится, — вру и улыбаюсь.
— Может, хочешь вернуться?
— Не хочу, — снова лгу.
— Отлично, — целует меня в макушку.
Он никогда не умел распознавать мою ложь. И никогда до конца не понимал, чего я хочу. Он не чувствовал меня. Переворачиваюсь на спину. Он улыбается. Я тоже. Смотрим друг другу в глаза. Он не видит меня. Я не вижу его. Целует меня привычно мягко в сомкнутые губы и возвращается на газон. Я хочу домой.
Вода в джакузи горячая. Поднимаю глаза к небу и смотрю, как густой пар восходит в темноту над моей головой. Что-то изменилось. Перевожу глаза на Кевина: он сидит напротив в воде и делает селфи. Горячие пузырьки расслабляют тело и сознание. Закрываю глаза и чувствую в голове странные мысли. Почему мы так мало смотрим друг другу в глаза? Почему так редко касаемся?
Открываю глаза и смотрю на него, пытаясь понять, что чувствую. Взываю к чувствам. Давай же. Призови все свои органы чувств. Вспоминай, как он пахнет, как целует, как смотрит, как говорит, смеется. Воспоминания есть, но чувства не приходят с ними. Смотрю внимательно, долго. Пристально. Вот-вот должна почувствовать. Должна. Ну же!
Я ничего не чувствую. Что я делаю не так? Куда исчезла дрожь от его взгляда? Боже, ее никогда и не было вовсе. Я же точно знала, что люблю его. Как так? Я придумала эту любовь? Я придумала нас? Почему я раньше никогда не задумывалась об этом? Конечно, ты же не оставила в своем расписании времени для размышлений.
— Тебе не жарко? — он поднимает глаза от экрана.
— Мне хорошо, — выдавливаю из себя очередную ложь.
— Супер, — он подмигивает и возвращается к телефону.
Когда все успело стать пресным? Не могу уснуть. Стою на крыльце и наслаждаюсь ветром в волосах. Неспокойно внутри. Не люблю это чувство. Чувство, что литосферные плиты моей идеальной жизни сдвигаются. Против часовой стрелки сдвигаются. Значит, что-то придется изменить. А я так дорожу стабильностью.
Он виноват во всем. Он смотрел мне в глаза так, словно знает что-то, чего не знаю я. Что-то обо мне или о моей жизни. Словно знает жизнь лучше, чем я, словно знает меня лучше, чем я сама. Его глаза будто бы говорили: «давай, подойди ближе, я все изменю вокруг тебя. Ты смотришь не так, ты видишь не те цвета. Я покажу. Я поверну вселенную нужной стороной». Он будто содрал защитную мутную пленку с экрана моего айфона. Оказывается, этот экран выглядит иначе. А я-то и так считала его идеальным.
Мало воздуха. Закрываю глаза и пытаюсь не паниковать. Он вызвал слишком сильные чувства. Пока я не знала, почему. Он стал землетрясением на моей планете, это он вызвал трещины земной коры под моими ногами и сдвинул литосферные плиты моей жизни. Он нагнал на меня цунами, которым мне предстояло захлебнуться.
Машину трясет. Я притворяюсь, что сплю. Я никогда не сплю в дороге. Он знает, но не помнит. Мне нужно время подумать. Я очень злюсь. На парня с карими глазами, на себя. Мне неспокойно. Почему мне все время кажется, что я должна возвращаться к нему? Почему я чувствую, что мы должны поговорить? Что я скажу ему? Я даже не знаю, кто он.
Бегу по темному коридору клуба. Я снова возвращаюсь к нему. Он внутри. Я слышу его дыхание и ритмичные стуки его кулаков. Влетаю внутрь: больше нет надобности прятаться. Он слышит мои шаги и останавливается. Сердце колотится, дыхание не приходит в норму. Он поворачивается и смотрит мне в глаза, придерживая покачивающуюся грушу. Его кожа блестит от пота, тяжелое дыхание шумно вырывается через губы. Хочу обрушить на него всю накопленную злость, все мысли, что крутились внутри эти сутки, но чувствую, как подступают слезы. Он подходит ближе. Нет, не смотри!
— Отдай мне его, — отчаянно протягиваю руку. Мне тогда казалось, что если заберу платок, нас ничего не будет связывать больше. Но он забрал не только платок, он забрал мое спокойствие. Сердце сильно стучит. Сегодня я проснулась в ином мире.
— Почему ты не пришла вчера? — он не сводит с меня глаз, только медленно приближается. Я растерянно сглатываю.
— Верни этот чертов платок! — я закричала. Дезориентированная, оглушенная и сбитая с толку, я не в себе. Он изучает мои глаза.
— Этот? — он достает его из кармана и поднимает в воздух. Он все еще не восстановил дыхание. Грудь его часто вздымается. Он весь мокрый от пота. — Ты из-за него вернулась ко мне? — он облизывает губы.
— Дай сюда! — я делаю движение пальцами, призывая вернуть мне платок.
— Нет, — он качает головой и возвращает платок в карман.