— У нас подготовительный год. Облегчённая школа, я тебе расскажу потом, ты поймёшь. — Мэтт в своём репертуаре умника.
— Отлично, мне очень интересно все узнать. — Леон хлопнул в ладоши и потёр их.
Ужинали мы плотно, закончив с десертами Леон расплатился и мы поехали домой.
Квартира была огромная и светлая. Много свободных комнат, я не знала как быть перед детьми с Леоном, стоит ли заселить его в свободную комнату… но дети сами подтащили Леона в мою спальню.
— Вот пап, у мамы огромная кровать тут мы все поместимся. — я округлила глаза, Леон уставился на меня и расплылся в довольной улыбке от уха до уха.
— Да, Мама сегодня спим все вместе. Мы посередине, а вы охраняете нас по краям. — Мэл захлопала в ладоши.
— Вы хитрые дети, я вас такому не учила.
— Стивен сказал, что надо стать ближе и это поможет.
— Ох Стив. — прорычал Леон и засмеялся. — скажем ему спасибо.
Леон подхватил детей на руки и побежал с ними в кровать, они смеялись, пищали, рычали, порвали подушку в войне подушками. А я просто стояла и любовалась, я долго этого ждала. Чтобы дети знали папу. Чтобы он их любил. И не скажешь, что ему 36, ведёт себя на ровне с Мэл и Мэттью.
Искупавшись вечером мы лежали все в пижамах в кровати и слушали папину историю, как он жил эти годы. Опустив страшные подробности, Леон рассказывал и мы слушали. Пока не услышала сопения маленьких почемучек. Они хотели все знать про него. Оказалось он жил на том острове, где мы часто бывали с детьми, но мы отдыхали в отеле, на виллу я ездила проверить там ли он и там никого не находила. Он жил на другой части острова. Один как дикарь. Остров отстроился после моего первого визита. Там настоящий город обосновался.
Мы лежали на боку наши дети между нами. Руки переплетены у изголовья, а второй рукой мы обнимали малышей. Было очень уютно. Леон гладил большим пальцем мою руку и посылал мурашки по всему телу. Я хотела его обнять. Быть ближе.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ
Леон
Мы лежали в кровати, а мысли во всю летали где-то далеко. Мне хотелось поцеловать и прижать Эмили к себе, чтобы снова услышать ее стоны и почувствовать ее вкус.
Эмили потянула меня за руку я посмотрел на неё в свете ночника, она кивнула головой в сторону двери и приложила палец к своим губам, дав знак «тихо».
Я расплылся в улыбке и стал тихонько выпутываться из объятий Мелани. Малышка крепко обнимала меня и посапывала. Я не удержался и поцеловал ее легонько в лоб. Подложил подушку, как Эмили сделала со своей стороны. И пошёл за Эмили. Выйдя на цыпочках из спальни мы шумно выдохнули закрыв дверь без щелчка.
— Это было сложно. — Эмили засмеялась но тихо.
— Я и не представлял, что это так трудно, словно мину обойти. Адреналин подскакивает, а как они сладко спят.
— Ты поцеловал мину, рискнул подорваться. Она могла открыть глаза и пришлось бы ещё час лежать рассказывать сказки.
— Я готов тысячу раз целовать спящую мину, если вы будите счастливы.
Я притянул Эмили к себе и начал жадно целовать. Она отвечала на поцелуи и обнимала меня за шею и второй рукой массировала мне голову, оттягивая волосы. Как же я изголодался по ней. Я подхватил Эмили под попу, она обхватила меня ногами притягивая меня ближе и вжимаясь в меня сильнее.
— Куда нам идти? — я прошептал Эмили в губы.
— В гостевую, последняя дверь направо.
Я пошёл с Эмили на моей талии, я сминал ее ягодицы до стонов и глушил их страстными поцелуями. Нам нельзя шуметь. Эмили вжималась в меня словно дикая изголодавшаяся кошка. А я как голодный зверь готов был разорвать Эмили, я кусал и сосал ее шею, ключицы, все что мог поймать ртом. Зайдя в комнату, я закрыл двери на замок, чтобы не быть пойманным в неловкой ситуации я не готов рассказывать детям, что я делал с их мамой.
Покончив с дверьми, я завалил Эмили на кровать, навис над ней, жадно вдыхая ее аромат. Она была возбуждена, пахла печеньем так сладко, такой родной запах.
Стал стягивать с неё пижаму, покрывая поцелуями разгоряченное тело…
— Ты прекрасна Эмили, я так скучал.
Эмили лишь хныкала и тяжело дышала, она хотела разрядки…
— Моя нетерпеливая девочка, я хочу поцеловать каждый миллиметр твоего тела, я очень голоден.
— Леоннннн… — Эмили стонала
Я целовал ее и посасывал грудь, она другая, теперь ее грудь более мягче и нежнее не такая упругая, но она более податливая к ласкам стала. Я прикусил ее сосок и Эмили выгнулась мне на встречу. Я гладил ее груди ласкал и осыпал поцелуями. Я спускался ниже, посасывая и целуя ее кожу. Ее идеальный плоский животик теперь имеет немного растяжек у пупка но они ощутимы только языком. Я ласкал ее и спускался ниже, Эмили сводила меня с ума своими стонами. Я был твёрд как камень, мне мешало белье, я стянул с себя пижаму с боксерами, выпуская свой каменный стояк на свободу. Уже скопились капельки смазки на головке члена. Я стянул с Эмм пижамные штаны, и стал целовать ее ноги, от кончиков пальцев по внутренней стороне бедра подбираясь к самому сладкому месту.
— Леон, нет, нет.. — Эмили вдруг начала пятится к изголовью, отталкивая меня.
— Что случилось, малышка? — Я целовал ее ноги и полз за ней.
— У меня месячные и я не хочу чтобы ты меня там целовал. Некомфортно мне понимаешь…
— Я понял, хорошо, какой день?
— Второй.
— Я буду нежным иди ко мне.
И Эмили тут же прильнула к моим губам.
— Я так скучала Леон. Надо быть потише.
— Постараюсь — я засмеялся- но это будет сложно.
— Самое сложное. — Эмили начала жадно впиваться в мои губы.
Мы целовались как изголодавшиеся подростки, долго, страстно и жадно, до крови. Мне мало Эмили, я хочу раствориться в ней.
И тут я вспоминаю, что я не готов к нашей ночи…
— Эмили, у меня нет презерватива, а он нам теперь нужен.
— Я завтра выпью таблетку, Леон…
Эмили кидается на меня. И я переворачиваю ее на спину, вхожу в нее на всю длину. Эмили стонет я глушу ее стон поцелуем, останавливаюсь даю ей принять мой размер. Она тугая, чертовски тугая, такое разве бывает, я думал после родов все меняется.
— Нне так же резко. — Стонет Эмили и улыбается…
— Прости- я целую ее и начинаю двигать бёдрами, нежно, плавно… - ты такая тугая Эмили. Ты сводишь меня сума.
Я ускоряю темп и чувствую очень близко, я не могу долго продержаться и Эмили начинает чаще дышать и громче стонать, значит тоже близко, стенки начинают сжимать мой член и я ускоряюсь, несколько толчков и я кончаю вместе с Эмили. Очень сильно. Эмили сжала меня с такой силой, что у меня яица свело, выжала меня до последней капли. Я глушил ее стоны глубокими поцелуями, она царапала мои плечи, спину и ягодицы.
Я опустился рядом на кровать выходя из неё, все в крови, сперме и в поту мы лежали на кровати и пялилась в потолок тяжело дыша. Пару минут восстанавливали дыхание и потом повернулась взглянули друг другу в глаза, рассмеялись. Прикрывали друг другу рты, чтобы не быть громкими. Но нам это казалось ещё забавней. Потом начали снова целоваться. И так до утра, до самого рассвета, я любил Эмили много, нежно, резко, часто. Мы доводили друг друга до края. Высасывая и изливая все соки. Под утро мы нашли силы сходить в душ и содрать испачканное кровью и семенем покрывало мы завалились в постель. Голые измотанные и счастливые. Эмили надела лишь трусики. Я поглаживал ее поясницу тёплой ладонью пока она лежала на моей голой груди.
— Ты сделал татуировку?
Вдруг подметила Эмили рассматривая мое голое тело в свете рассвета.
— Да, после лечения, как диагноз сняли. Я сделал первую татуировку эту.
Я показал на татуировку под сердцем знак тот же что и кулон ручной работы у Эмили спутник души Лев и храбрец.
Эмили взяла свой кулон в руку и поднесла к моей тату, взглянула в мои глаза.
— Спутник души… - едва прошептала Эмили.
— А эту… (я показал на плече) я сделал когда начал заниматься дайвингом. Мне просто как-то понравились резинки на бицепсе и я захотел сделать такое тату. Оно как бы напоминание о глубинах.