- Прошу, господин Мефис, ваш контракт, ознакомьтесь, пожалуйста, и подпишите.
Наг взял листок и, не глядя, передал внуку, который на самом деле оказался его адвокатом. Тот долго читал документ, впиваясь глазами в каждую строку, затем одобрительно кивнул, и Мефис, выхватив из малахитовой подставки позолоченную ручку, подписал договор. Тип с хвостом дал знак одному из стражей, охранявших бордовую дверь, и тот, набрав код на замке, отпер её и вошёл внутрь. Мы с Рудольфом — следом.
Моему взгляду предстала слабоосвещённое помещение огромных размеров. Ровными шеренгами тянулись от стены до стены высокие полки, заставленные круглыми склянками. Что-то наподобие аптечных пузырьков, внутри которых искрились эссенции самого разного цвета. Невероятно красивое зрелище. Так вот, оказывается, как выглядят души в сжатом состоянии. Я взяла с полки один из сосудов. На плотно завёрнутой крышке значился день изъятия, а также пол и возраст «донора». Я быстро сообразила, что души группируются на полках по дате.
- Ищи седьмое апреля, - шепнула я Рудольфу. Это был тот самый день, когда он оказался в изоляторе, один на один с Лисом Роджером.
Меж тем охранник уже нашёл то, за чем приходил, и вернулся в приёмную. Дверь хлопнула. Хранилище погрузилось во мрак, подсвеченный мерцанием сотен живых душ.
Декабрь — нет, февраль — дальше, апрель — вот оно. Первое, третье...
- Рудольф, - позвала я, - гляди, седьмое апреля.
С этой же датой на полке стояло три пузырька. На одном из них значилось, что пол «донора» женский, и я сразу отодвинула его. Два других были мужские. Двадцати пяти и сорока лет.
- Тебе явно не двадцать пять, - сказала я возникшему рядом Рудольфу, - но и на сорок, прости, дружище, ты не выглядишь. Держи.
Рудольф понуро кивнул и прижал к себе драгоценную склянку.
- Мой тебе совет, - добавила я, - смени причёску. Что так держаться за эти три волоска. Они-то тебя и старят. Лысина выглядит куда брутальнее.
В этот миг дверь хранилища вновь открылась.
- Сиреневый, видите ли, не нравится, - ворчал себе под нос охранник. - Изумрудный ему подавай. Старый пень.
Длинный прямоугольник света от раскрытой двери протянулся к моим ногам. Тут-то я и увидела свою тень. Тень?! Но плащ-невидимка не должен отбрасывать тени!
- Это ещё кто такая? - закричал охранник в тот самый миг, когда я поняла, что плащ больше не защищает меня...
- Хромые демоны… Вот и попалась, которая кусалась, - прошептала я, отступая подальше от света и стараясь спрятаться за стеллажами. - Слушай меня внимательно, Рудольф, тебя они не видят. Выбирайся отсюда один и, как только окажешься в безопасном месте, открывай склянку и выпускай на свободу свою душу. Спеши. У тебя мало времени.
Смятение в его глазах сменилось отчаянной решимостью. Он бросился на выход и прошмыгнул мимо забегающих в хранилище охранников. А те кинулись прочёсывать ряд за рядом. Вот и началась охота… на меня. Пути отступления были отрезаны: в дверном проёме дежурил хвостатый тип. Можно было, конечно, прикинуться Рембо, или как его там звали, и открыть стрельбу. Кончатся патроны — есть волшебная палочка. Но даже при таком раскладе вряд ли бы мне дали выбраться оттуда живой. Их было слишком много. Шестеро — в хранилище, и ещё четверо, включая старика Мефиса и его адвоката, - в приёмной.
Я притаилась за одним из стеллажей и внимательно осмотрела помещение. Это тоже бывший цех. Оконные проёмы заложили кирпичом, но где-то должны остаться хотя бы вентиляционные отверстия. Я скинула плащ — теперь он бесполезен — и, пригнувшись, беззвучно заскользила вдоль стены. Внезапно под потолком зарябил квадрат вентиляционной решётки. Вот он, но слишком мал. Даже если применить заклинание сжатия, мне туда не пролезть. Проклятье. Меж тем тени охранников приближались, мелькая в слабом свечении сосудов. И вдруг я заметила в стене какое-то подобие люка. Он был запаян. Похоже это окончание трубопровода, который раньше использовали для подачи сырья на конвейер. Я достала волшебную палочку и, водя ею по шву пайки, шёпотом произнесла открывающее заклинание: «Аперире». Металлический припой треснул, и я распахнула крышку люка. Тесно, но ничего, протиснусь.
- Вон она, вижу, все сюда! - вдруг закричали совсем поблизости.
Ну уж нет ребятки, вам здесь не пролезть. Я нырнула в люк и, захлопнув его изнутри, поползла вперёд в кромешной темноте. Кажется, послышался писк и шорох мышей, но я предпочла думать, что мне показалось, хотя запах стоял характерный. Застарелые опилки древесины больно впивались в ладони. Вероятно, через этот транспортёр их подавали в цех для дальнейшей переработки. Я ползла буквально на ощупь и очень быстро. Хотелось бы знать, куда ведёт трубопровод. Вдруг поверхность под моими ладонями накренилась, и я заскользила вниз, как с горки, тщетно пытаясь затормозить. Через несколько секунд моя вытянутая рука больно ударилась обо что-то. В ладони хрустнуло, но, к несчастью, это оказались не мои пальцы (уж лучше бы они), а зажатая в них волшебная палочка. Без неё открыть второй люк, в который я судя по всему врезалась, будет непросто. Одно радовало — через мелкие щели в пайке сквозило солнце, а значит, я почти выбралась наружу. Почти… Я вынула из кобуры пистолет и начала стрелять. Заговоренные серебряные пули с лёгкостью проходили сквозь металл. Ещё чуть-чуть — и люк поддастся. Он открылся в тот самый миг, когда у меня закончились патроны. Яркий свет резанул по глазам, но это не помешало мне разглядеть высокую фигуру, контрастно выступающую на фоне солнца.