В результате всех этих перипетий 25 декабря 1968 года фильму «Бриллиантовая рука» присвоили первую категорию. Гайдай получил почти пять тысяч рублей за режиссуру и две тысячи за сценарий. Никулину заплатили чуть больше пяти тысяч, Миронову — 1900, Папанову — на 300 рублей больше. Гонорар Мордюковой составил 1500 рублей, Гребешковой — 800, Светличной — 350.
Премьера «Бриллиантовой руки» состоялась 28 апреля 1969 года. Картина, как сказали бы сейчас, «взорвала» прокат. Леонид Гайдай второй раз подряд побил собственный рекорд, ибо «Бриллиантовая рука» собрала еще больше зрителей, чем «Кавказская пленница». И в течение целых одиннадцати лет никакому из советских фильмов не удастся обогнать «кинороман из жизни контрабандистов» (осуществить это смогут лишь суперхиты 1980 года «Москва слезам не верит» и «Пираты XX века»).
Через несколько лет после съемок Леонид Гайдай рассказывал: «Фильм создается еще задолго до съемочной площадки — в воображении режиссера. Я, например, заранее как бы мысленно «вижу» фильм. И работаю трудно, начиная с литературного сценария. Уже здесь начинаются поиски. Потом — режиссерский сценарий. А дальше — репетиции, съемки. И везде мы ищем смешное. Я знаю, где будет «смеховая точка», заранее рассчитываю, где будут зрители смеяться. И вот потом, когда фильм уже снят, я смотрю его и слежу за тем, где смеются… Радуюсь, если верно рассчитал. Правда, бывают неожиданности — смех там, где я не предполагал. В «Бриллиантовой руке», например, Ю. Никулин — то есть его герой — приходит в гостиницу к «обольстительнице», снимает в номере кепку и… вешает ее на случайно оказавшийся в номере гвоздь. В зале — смех. Почему? Не знаю. До сих пор не могу понять… Правду сказал Аристофан, древний грек-комедиограф: «Своенравна комедии муза…»{142}.
А в 1993 году на вопрос корреспондента, как Гайдай по прошествии времени относится к «Бриллиантовой руке», он со свойственной ему скромностью ответил: «Нормальная картина для того времени. Актеры хорошие… Стыдно не было, что я в свое время снял такой фильм»{143}.
И даже в последние годы жизни Леонид Иович не забывал в интервью упомянуть своих соавторов, с которыми давно уже не работал:
«— Реплики из ваших комедий стали поговорками, а персонажи — героями анекдотов.
— Это заслуга сценаристов Я. Костюковского и М. Слободского. Сценарии первых двух картин мы писали втроем, придумывали буквально каждую строчку: один за машинкой, двое фантазируют. Мы мучительно изобретали эти реплики: «Жить хорошо, а хорошо жить еще лучше». В последних моих фильмах нет таких летучих выражений.
— Как проходили такие шуточки?
— Разве же это шутка? Вот была шутка: «Я не удивлюсь, — говорила управдом — Мордюкова, — если завтра выяснится, что ваш муж тайно посещает синагогу!» Так было снято, и один экземпляр нам даже удалось показать. Реакция была на это!.. Лично один начальник распорядился переозвучить: «Вы поставили еврейский вопрос и никак его не решили» Пришлось переозвучить: «Тайно посещает любовницу». Совсем не смешно…»{144}
Эта «синагога» не осталась и в опубликованном варианте сценария «Бриллиантовой руки». Но некоторые реплики, которые тоже заставили переозвучить, в печатном виде сохранили первоначальный облик. Например, реплика Лелика: «Как говорит наш дорогой Шеф, главное в нашем деле — социалистический реализм!..» В фильме, помнится, слово «социалистический» заменено ничего не значащим оборотом «этот самый».