— Обе актрисы хороши, но мне нужна совсем гротескная внешность. Вот как у нашей Крачковской.
— Ну так и снимайте Крачковскую, Леонид Иович, — сказали режиссеру ассистенты. Так Наталья сыграла свою первую большую роль, после чего прочно вошла в пул актеров, которых Гайдай старался задействовать в каждой своей постановке. И за всё длительное время их совместной работы Крачковская неизменно испытывала к Гайдаю ровно те же чувства, какие мадам Грицацуева питала к Бендеру: «обожала и очень боялась», как сказано у Ильфа и Петрова.
Почти все значительные роли в «12 стульях» исполняют те артисты, которые или уже снимались у Гайдая, или еще будут сниматься в дальнейшем. Владимир Этуш, Георгий Вицин (монтер Мечников), Виктор Павлов (Коля Калачов), Игорь Ясулович (инженер Щукин), Готлиб Ронинсон (Кислярский), Роман Филиппов (Ляпис-Трубецкой), Григорий Шпигель («голубой воришка» Александр Яковлевич). Свою последнюю «гайдаевскую» роль сыграл здесь Юрий Никулин, а Савелий Крамаров — первую (одноглазый шахматист) из трех. Сам Леонид Гайдай, как уже упоминалось в этой книге, стал архивариусом Коробейниковым.
Не меньше усилий, чем на формирование огромного актерского ансамбля, было потрачено на поиск реквизита двадцатых годов. «Гайдаю во всём нужно было добиться совершенства, иногда ценой больших усилий, — рассказывала Нина Гребешкова. — Надо снять Пуговкина на скале — Гайдай добывает пожарный кран. Потом, правда, выяснилось, что высоты в кадре всё равно не видно, с таким же успехом можно было в павильоне снять (как снимались мои сцены — царицы Тамары). А ради кадра, где отец Федор рубит стулья, целый месяц группа сидела в Батуми, ждала сильного шторма. Я уж не говорю, сколько усилий было потрачено, чтобы найти настоящие стулья работы Гамбса! Не было их в СССР! Но Леня уперся: «Нужны подлинные». Помрежи сбились с ног, объезжая квартиры, где в принципе могла быть такая старинная мебель. И только у одной бабушки нашелся «тот самый» стул. Но бабушка оказалась в духе наших комедий: ни за какие деньги не соглашалась она отдать стул, хотя торг дошел уже до таких сумм, на которые она могла бы купить домик в деревне. Пришлось удовлетвориться тем, что стул был сфотографирован и по его образцу за границей заказан искомый гарнитур»{168}.
Съемки фильма «12 стульев» начались 29 апреля 1970 года с павильонных сцен. 23 мая съемочная группа выехала в Рыбинск, который должен был стать вымышленным Стар-городом — родным городом Ипполита Матвеевича Воробьянинова. В июне снимали сцены, происходящие в столь же вымышленных Васюках. Роль этого населенного пункта «сыграло» село Работки в Горьковской области.
В июле были натурные съемки в Москве, где проходит треть действия и романа, и фильма. А в сентябре группа выехала на Кавказ: Пятигорск, Батуми, Военно-Грузинская дорога, Дарьяльское ущелье. С октября возобновились павильонные съемки на «Мосфильме».
В декабре 1970 года начался монтажно-тонировочный период производства картины. На этом этапе Гайдай принял решение озвучить Остапа Бендера красивым раскатистым голосом Юрия Саранцева, одного из лучших советских мастеров дубляжа.
«В те времена, — рассказывал Саранцев, — у актера Геннадия Юдина отнялись ноги, и я ему помогал. А жил он в одном доме с Гайдаем.
И однажды заглядывает к нам Леонид Иович. А у нас, как всегда, бутылочка на столе, закусочка… Зашел разговор о голосе главного героя «Двенадцати стульев» Гайдай поначалу хотел, чтобы его озвучивали шесть разных артистов! «Что ж тут хорошего, — говорю я ему, — артист будет как петух — на все голоса?» Гайдай выпил рюмку и ушел. На следующий день мне позвонили со студии и пригласили на озвучку. Арчил по-русски говорил хорошо. Но он много работал на эстраде, и его частенько подводила манерность. Гайдай всеми силами пытался ее из него выколотить. А однажды не выдержал и честно ему сказал: «Я тебя перетонирую!»{169}.
По другой версии, в период озвучания Гомиашвили попал в больницу и физически не мог присутствовать в студии, когда картину надо было срочно заканчивать и сдавать. Как бы то ни было, Остапа Бендера почти полностью озвучил Саранцев (голос Гомиашвили остался лишь в нескольких фрагментах — видимо, тех, где был сохранен звук, записанный во время съемки).
В результате отношения Гайдая и Гомиашвили серьезно испортились. По словам Нины Гребешковой, Леониду Иовичу вообще не понравилось работать с этим актером. На съемках Гомиашвили частенько лебезил и заискивал, что, понятно, не могло не покоробить Гайдая, не выносившего никакой фальши ни в профессиональных, ни в бытовых отношениях. А когда фильм был готов, Гомиашвили, возмущенный тем, что его «лишили голоса», резко сменил интонацию с льстивой на хамскую.