Гайдай умудрился найти для своей очередной солнечной комедии идеальную коду. Трагедийный финал романа здесь на месте, однако самый последний эпизод фильма всё же исполнен оптимизма. Остап погиб, но обессмертил себя — в 1970-е годы его огромный портрет висит возле столичного кинотеатра «Россия», куда валом валят зрители.
Седьмого июня 1971 года именно в этом кинотеатре состоялась всамделишная премьера «12 стульев». Кассовые сборы были сравнительно скромными для Гайдая: каждая из трех предыдущих его комедий собрала почти вдвое больше зрителей. Титул «самая популярная комедия» в тот год завоевали «Джентльмены удачи» Александра Серого, снятые по сценарию и под художественным руководством Георгия Данелии. Многие невнимательные современные зрители убеждены, что «Джентльмены удачи» — фильм Гайдая. Видимо, корни этого заблуждения тянутся с того самого 1971 года, когда Гайдай внезапно «потянулся к классике», а мастер «печальных комедий» Данелия выпустил самый народный из фильмов, к которым имел отношение.
Лирическое отступление
ГАЙДАЙ И «ВОЙНА С ПРЕДМЕТАМИ»
Кинокритики уже очень давно обратили внимание, что в числе излюбленных постоянных приемов Гайдая имеется и «одушевление» — своеобразное «оживление» предметов. Гайдаевских комических героев можно сравнить с заглавным героем набоковского романа профессором Пниным, чья жизнь «проходила в постоянной войне с неодушевленными предметами, которые не желали служить, или распадались на части, или нападали на него, или же злонамеренно пропадали, едва попадая в сферу его бытия» (перевод С. Ильина).
Вот что писал об этой стороне гайдаевского мира советский критик Герман Кремлев сразу после выхода на экраны «Операции «Ы»…»: «Повинуясь законам комедии, в схватку ввязываются вещи, да как ввязываются! Кипы шляп обрушиваются на персонажей. Низвергаются лавины посуды. Драка идет не только на рапирах, но и на балалайках. Точно лассо, взвиваются бельевые веревки. Багажная тележка катится самоходом под ноги дерущимся… И заметьте: всё смешно, всё уморительно. Даже если скелет лязгает зубами»{173}.
Скелет играет немаловажную роль и в «12 стульях» (в знаменитой комнате студента Иванопуло), являясь этаким трагикомическим неодушевленным двойником Остапа Бендера.
Впрочем, в еще более драматичные взаимоотношения с предметами вступает в этом фильме Киса Воробьянинов. Уже в самом начале картины он терпит бедствие из-за недоброкачественной краски для волос, а непосредственно перед этим еще и звонко стукается головой об умывальник в дворницкой Тихона. И чем дальше, тем больше и чаще будет доставаться Кисе от окружающих его вещей. Во всё той же комнатушке Иванопуло на него неизменно будет падать то ли кочерга, то ли вешалка, прислоненная к стене. А непослушная шляпа с потешным присвистом будет слетать с гвоздя даже от едва слышного хлопка в ладоши. На свадьбе Бендера и Грицацуевой Ипполит Матвеевич усаживается на драгоценный стул, однако, приподнявшись на секунду, опускается уже на табуретку.
Бендер куда успешнее ладит с предметами мебели и прочими вещами. Так, когда коварный Киса выхватывает из-под него стул, Остап хотя и падает, но так аккуратно, что не проливает ни капли из доверху наполненного вином бокала. Напротив, Киса, случайно оказавшийся на сцене во время спектакля «Ревизор» в театре «Колумб», столь неудачно грохается в оркестровую яму, что музыкантам приходится попотеть, вытаскивая «отца русской демократии» из продырявленного им большого барабана.
Надо признать, сам Леонид Гайдай в этом отношении походил скорее на Воробьянинова, чем на Бендера. С вещами Леонид Иович был не в ладах. Нина Гребешкова неоднократно рассказывала разные истории на эту тему. Например, об удобной кухонной зажигалке, которую она собственноручно сконструировала для мужа. «Он ведь плитой не мог пользоваться — она у него не загоралась, как у людей, от спички. Он чиркает, чиркает, а потом швырнет коробок: «Да не умею я, Нина!» Правда. Он не шутил»{174}.