В последнем утверждении есть доля истины, но едва ли это стоит рассматривать как недостаток фильма. Ну да, Костя в начале фильма поглощает Танину еду, не отрываясь от книги, решительно в той же манере, что и Шурик в «Наваждении». А Степа, оставшийся без напарника посреди открытого моря, не может не вызывать ассоциаций с Гешей, орущим «СОС!» в «Бриллиантовой руке». Но такое возвращение режиссера к сценам из собственных работ скорее трогательно, чем раздражающе. К тому же оно подчеркивает преемственность, просматривающуюся в гайдаевском творчестве. Гайдай — из тех редчайших режиссеров, чей почерк можно опознать моментально, а достигается этот эффект в том числе и с помощью его регулярного оглядывания на собственные мотивы, приемы, темы и образы. Не забудем, что Леонид Гайдай — по всем меркам режиссер авторского кино, а это означает, что рассматривать его фильмы следует с тех же позиций, как, например, картины Тарковского (которого, кстати сказать, уличал в самоповторах сам великий шведский кинематографист Ингмар Бергман).
Важно, что комедия, создававшаяся с прицелом на актуальность, с намерением аутентично отобразить «здесь-и-сейчас» (это следует уже из названия), не устарела почти в такой же степени, как и общепризнанные гайдаевские шедевры.
Один из фирменных признаков комедий Гайдая — выражения, ушедшие в народ, — присущ и «Спортлото-82». Леонид Иович по-прежнему заботился об отточенности каждой фразы — Владлен Бахнов в данном отношении оказался почти столь же конгениальным союзником режиссера, какими в свое время были Костюковский и Слободской.
«Спортлото-82» — единственная среди картин, на которых сотрудничали Бахнов и Гайдай, не основанная на литературном произведении. И, право, жаль, что больше таких не было.
Впервые после долгого перерыва Гайдай получил возможность поиграть на экране со словом. Так, он давно мечтал ввернуть куда-нибудь фразу «Живем, как Христос за пазухой», услышанную от одного своего знакомого. Но не отдавать же эту реплику героям Гоголя или Зощенко! В «Спортлото-82» эта фраза как влитая вписалась в малограмотную речь кокшеновского Степана. Кстати, точно в таком же виде данное выражение присутствует в романе Владимира Набокова «Дар». Разумеется, авторство немудреного каламбура принадлежит народу, а Гайдай, как и Набоков, не чурался использования в своем творчестве «подслушанных» выражений.
Но и самостоятельных ударных фраз и оборотов речи — сугубо гайдаевских и бахновских — в «Спортлото-82» хватает. Один только пояснительный титр «Пытка апельсинами длилась третий час…» запоминается с первого просмотра и навсегда.
Глава девятнадцатая
«ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ!»
«Когда Гайдай завершал работу над «Спортлото-82», ему исполнилось 62 года (на самом деле это было 59-летие режиссера. — Е. Н.), — писал в журнале «Советский экран» критик Андрей Зоркий. — Съемочная группа преподнесла ему стихи, а он чуть позже преподнес автору статьи новый сценарий со словами: «По-моему, это совсем не смешно». Сценарий был написан в соавторстве с Р. Фурманом и О. Колесниковым и назывался тогда «Высокое напряжение». И несмотря на скептическое замечание, был уже принят режиссером — а значит, работа началась.
Оператор-постановщик Виталий Абрамов рассказывал: «Основную творческую группу Гайдай подключает к работе над фильмом с самых первых шагов, еще на стадии литературного сценария. Режиссерский сценарий отрабатывается до мельчайших подробностей. Каждый кадр зарисовывается, хотя сценарий для Гайдая вовсе не догма. На съемочной площадке всегда раскованная, очень свободная атмосфера».
«Опасно для жизни!» стала четырнадцатой комедией Гайдая. Ее герой Спартак Иванович Молодцов — отчаянный педант, не только на службе, но и в быту, во всех мельчайших его подробностях. Не пройдет по улице мимо небрежно наклеенной афиши — обязательно подклеит. Дымится уличная урна — ликвидирует очаг возгорания…
Молодцова играет Куравлев, демонстрируя наивное чистосердечие, абсолютное чувство долга. Оно-то и поставило Спартака Ивановича, опаздывающего на работу, бессменным часовым у обнаруженной им прерванной линии высоковольтной передачи…»
Роль Спартака Молодцова стала последней крупной работой Куравлева в гайдаевском кинематографе (в двух последних фильмах Леонида Иовича он сыграет лишь незначительные эпизоды). Но к бесспорным куравлевским удачам «Опасно для жизни!», к сожалению, не относится. Режиссер остался верен себе, утвердив одного из своих любимцев именно на такую роль, какие тот ранее не исполнял в его картинах (похож ли этот Молодцов хоть чем-нибудь на булгаковского вора, зощенковского жениха или гоголевского почтмейстера?). Однако Леонид Куравлев в то время был едва ли не наиболее активно снимающимся комедийным актером советского кино и успел сыграть героев, отчасти похожих на Молодцова, у некоторых других режиссеров. Так что в «Опасно для жизни!» его персонаж выглядел достаточно вторично в глазах насмотренного зрителя.