— А нет ничего проще. Надо действовать. Надо действовать.
После этого Гайдай поворачивается к камере спиной, и больше мы его в этом фильме не увидим. Вероятно, сей незатейливой мизансценой режиссер выразил собственное отношение ко всему происходящему в его заведомо нелюбимой постановке.
— Это наш изобретатель, — поясняет персонаж Всеволода Санаева. — Парень три ночи не спал — вот изобрел…
После чего слышится дурное кваканье динамо-машины, заставляющее Стародуба прервать рассказ и досадливо нахмуриться.
(Кстати, столь же сонным Гайдай представал и в своей первой кинороли. В одном из эпизодов фильма «Ляна», когда друзья-музыканты поздно ночью добираются до гостиницы и долго считают деньги, чтобы оплатить дорогой номер люкс, гайдаевский герой так же убедительно валится с ног, как и вышеописанный горе-изобретатель.)
Чтобы закончить с актерским составом «Трижды воскресшего», остановимся еще на двух актрисах — Надежде Румянцевой и Нине Гребешковой. У Румянцевой — вторая главная женская роль после ларионовской: ее Любаша Соловьева — типичнейшая для этой актрисы героиня. Ровно таких же энергичных, правильных и смешливых барышень она играла и в «Неподдающихся», и в «Девчатах», и в «Королеве бензоколонки», и в «Легкой жизни». Пожалуй, из всех актеров, занятых в «Трижды воскресшем», именно Румянцева выглядела наиболее подходяще для жанра эксцентрической комедии, с которым будет связана вся последующая карьера Гайдая. Но Любаша Соловьева так и останется ее единственной ролью в гайдаевских фильмах. Правда, Гайдай планировал снимать Надежду в роли «вождя краснокожих» в альманахе по рассказам О. Генри «Деловые люди», ибо в те годы она была главной киноактрисой-травести. Но для этой роли нашелся блистательный юный исполнитель Сережа Тихонов. Зато выразительным звонким голосом Румянцевой говорят героини целых трех гайдаевских комедий. В «Кавказской пленнице» и «12 стульях» Надежда озвучивала Наталью Варлей, а в «Частном детективе» — Ирину Феофанову.
Первая роль Нины Гребешковой в картине собственного мужа небезынтересна. Школьная директриса Зоя Николаевна, сыгранная Гребешковой, — единственный персонаж «Трижды воскресшего», которого можно назвать «не вполне положительным», то есть почти отрицательным. По крайней мере Зоя Николаевна выражает больше всего скепсиса по поводу идеи восстановления «Орленка», а в одной из сцен демонстративно захлопывает окно прямо перед лицом вдохновенной Светланы Сергеевны.
Большинство последующих ролей Гребешковой в фильмах Гайдая будут носить тот же оттенок «не-вполне-положительности». Нине Павловне и самой нравилось исполнять в картинах мужа острохарактерные роли — даже в «Бриллиантовой руке» она предпочла бы сыграть боевую управдомшу Плющ, а вовсе не «идеальную жену» Надежду Горбункову.
Но всё же в «Трижды воскресшем» о какой-либо остроте характера не приходилось мечтать никому из исполнителей. Сценарий фильма смело можно упрекнуть как в пафосности, так и в приторности (и, как следствие, в общей несносности). Снятая на таком материале картина выглядела чрезвычайно несовременно даже в год выхода на экраны. Это, пожалуй, один из последних советских фильмов, в основе которого лежит типичный конфликт хорошего с лучшим, иными словами — вовсе нет никакого конфликта. Всё происходящее до безобразия благостно, прилизанно и беззубо. Имеются кое-какие шутки, но ни одной запоминающейся. Однако сама постановка фильма ровная и добротная — придраться не к чему. Хотя, в отличие от «Жениха с того света», здесь вообще не наблюдается никаких примет гайдаевского стиля. В этом смысле «Трижды воскресший» — шаг назад; картина, не уступающая уровню дебютного «Долгого пути», однако ни в чем его не превзошедшая. Просто «Долгий путь» — типичная экранизация «правильного» классика, а «Трижды воскресший» — типичная и опять же «правильная» зарисовка из современной советской жизни. Подобный жанр в то время обозначали смутным определением «киноповесть».
Нет нужды говорить, что никакого прокатного успеха «Трижды воскресший» не имел. За годы «оттепели» советского зрителя приучили к качественно новым, даже новаторским картинам. Так, в год выхода на экраны «Трижды воскресшего» — 1960-й — были выпущены такие картины, как «Простая история» Юрия Егорова, «Сережа» Георгия Данелии и Игоря Таланкина, «Воскресение» Михаила Швейцера, «Испытательный срок» Владимира Герасимова, «Балтийское небо» Владимира Венгерова, «Прощайте, голуби!» Якова Сегеля. Все они признаны классическими «оттепельными» фильмами и прекрасно смотрятся и сегодня.