'Качество социалистической продукции является частью плановой дисциплины. Выполнением плана должна считаться не всякая отгрузка, а годная продукция. Подтверждённые рекламации потребителей и предприятий-потребителей учитываются при оценке плана. Производитель отвечает за заводской дефект.
Государство поощряет производственный риск, направленный на развитие народного хозяйства и обороны. Порядок социалистической законности должен обеспечивать точное различение добросовестного технического опыта, халатности, подлога и умышленного вреда'.
Следом дописал приложение: гарантийная ответственность производителя; паспорт изделия и партии; технический арбитраж по рекламациям; учёт дефектов через ремонт и торговлю; цеховые кружки качества; фонд качества; паспорт производственного опыта; техническая комиссия по авариям до политического вывода.
Получился не просто проект предложений в Конституцию, а настоящая система обратной связи для государства, которое привыкло слушать начальника громче, чем рабочего и инженера.
Глава 10
Докладная по Конституции ушла в аппарат ЦК, а меня ждало новое заседание Особой группы модернизации РККА, посвященное артиллерии и тяжелому оружию пехоты.
За столом сидели Рыбалко, Жуков, Грабин, ещё несколько конструкторов, представители ГАУ, пехоты и боеприпасников. Устинов раскрыл тетрадь протокола. На отдельной подставке стояли образцы боеприпасов — мины, снаряды, патроны.
— Товарищи, — начал я. — В настоящее время основная сила пехоты заключается не в стрелковом оружии, а в ее тяжелом вооружении. Особенно важную роль играет противотанковое вооружение. Давайте обсудим, что у нас уже есть и что необходимо добавить.
Рыбалко кивнул.
— Начнём с того, что уже есть, — сказал он. — Сорокапятка.
О сорокапятке я был наслышан и считал ее удачным образцом вооружения. Для тридцать шестого года это действительно была нормальная противотанковая пушка. Несложная в производстве, достаточно легкая, чтобы перекатывать ее по полю боя силами расчета. И, самое главное — с приличным бронепробитием. Завод в Подлипках мог выпускать её тысячами, особенно если ему не мешать вечными улучшениями ради улучшений.
Но будущая броня немецких танков требовала более серьезных средств. Кроме того, модификация 32-го года имела ряд недостатков: она не имела подрессоренного хода, а стрельба осколочно-фугасными снарядами была затруднена. Требовалась модернизация.
— Товарищи, пушка 19-К вполне адекватна как массовое противотанковое средство ближней зоны, — сказал я. — Но нужно устранить ее недостатки, облегчить, упростить производство. Также не следует превращать её в маленькую полевую пушку на все случаи. Сорокапятка должна делать главное: быстро выйти на прямую наводку и ударить по танку.
Представитель ГАУ насторожился.
— Вы к чему, товарищ Брежнев?
— К панораме.
За столом стало чуть тише.
Грабин усмехнулся краем рта. Ему было интересно, к чему я придерусь в панораме Герца — обычному прицельному приспособлению современной артиллерии.
— Предлагаю убрать штатную панораму, — сказал я. — Это слишком дорогая вещь для легкого орудия. Оставить хороший прицел прямой наводки и простой запасной механический прицел.
Артиллерист из ГАУ нахмурился.
— Но это сужение возможностей орудия. Артиллерия должна уметь стрелять не только прямой наводкой.
— Полковая и дивизионная — должна. Сорокапятка — прежде всего противотанковый нож. Стрельба с закрытых позиций ей не нужна. Ножом, знаете ли, брёвна не пилят.
— Но почему вы отрицаете стрельбу с закрытых позиций?
— Таким мизерным калибром? Зачем? Сколько сорокапяток реально будет стрелять с закрытых позиций по нормальным данным? И сколько панорам мы ради этого поставим на каждое орудие? Оптика, точная механика, обучение — всё это не из воздуха. Дайте ей хороший прямой прицел, защиту прицела от грязи и ударов, удобные маховики, нормальный спуск. А панораму оставьте тем, кто действительно в ней нуждается.
— Панорама пригодилась бы и для стрельбы по танкам!
— Особой необходимости в ней нет. Грубая наводка по механическому прицелу, потом — оптика.
Жуков поддержал:
— Против танка некогда философствовать. Расчёт или первым видит и бьёт, или его давят. И таскать меньше.
— Вот именно, — сказал я. — Массовость тут важнее мало востребованных режимов огня. Вместо панорамы лучше бы сосредоточиться на хороших бронебойных снарядах!
Представитель ГАУ насторожился:
— А что не так с нашими бронебойными снарядами?
— Мы провели выборочную проверку, и оказалось, что большая часть выпускаемых промышленностью бронебойных снарядов не показывает заявленных характеристик, — пояснил я.
— Позвольте, но они же пробивают броню любых современных танков, не так ли?
— Да, вполне возможно, они дождутся на складах появления тех танков, броню которых они уже не будут пробивать! Нам нужно работать с опережением. Необходимый минимум бронепробития — 50 мм цементированной брони на дальности 500 м. Пока без обещаний и победных цифр. Просто начать. И еще одно: опытно проверить снаряд с локализаторами.
— Что это?
— Ну, по сути, это снаряд немножко уменьшенного диаметра. За счёт этого повышается поперечная нагрузка при ударе по броне.
— Ну как же тогда таким снарядом стрелять? Он что, меньше диаметра ствола?
— Придётся увеличить толщину поясков. При попадании в броню пояски будут срезаться. А пробитие обеспечит уже корпус снаряда уменьшенного, скажем до 37 мм, диаметра.
Представитель ГАУ усмехнулся.
— Ваше описание немножко похоже на подкалиберные снаряды, которые испытывались на флоте! — Именно. Поэтому третье: начать работы по бронебойным подкалиберным снарядам.
Боеприпасник быстро писал, стараясь не смотреть на меня слишком обречённо.
— И осколочно-фугасный надо довести до ума, — добавил я.
— Для противотанковой пушки? — спросил кто-то. — Именно. Танки у противника будут не всегда. А с пулемётом нашей пехоте придется столкнуться в полный рост. Немецкая пехота строится вокруг пулемёта. MG-34 у них не приложение к отделению, а его становой хребет. Если сорокапятка сможет быстро выбивать пулемётное гнездо, расчёт ПТО, открытую точку, лёгкое укрытие — она будет работать каждый день, а не ждать танка, как редкого праздника.
Грабин кивнул.
— Снаряд маленький.
— Поэтому и надо сделать его настолько хорошим, насколько позволяет калибр. Не обещаем разрушить дом. Обещаем убить пулемёт и людей вокруг него. Возможно, придется снаряжать его гексогеном… Ладно, что там у нас дальше?
После сорокапятки перешли к «бобику».
76-мм полковая пушка выглядела как старый заслуженный пёс: ещё кусается, но бегает плохо. Фугас у неё был настоящий, пехота её хорошо знала, расчёты были обучены. По пулемётам, окопам, амбразурам, домам, лёгким укреплениям она давала то, чего сорокапятка дать не могла.
Но лафет образца 26-го года был крайне неудачен.
— Полковая пушка нам крайне нужна, — сказал я, пока ГАУшник ещё не успел уйти в глухую оборону. — Пехоте нужен ее 76-мм снаряд. Но лафет ниже всякой критики.
— Войска и производство её освоили, — сухо заметил представитель пехоты. — Лошадь тоже освоена производством и войсками. Но мы всё равно говорим о грузовиках. У «бобика» неподрессоренный ход, ограниченная скорость буксировки, малый сектор горизонтального обстрела.
Грабин осторожно спросил:
— Вы предлагаете новый лафет?
— Да. Облегчённый раздвижной лафет. С максимальной унификацией с сорокапяткой там, где это возможно: колёса, подрессоривание, часть ходовой, щитовые элементы, сцепка, технология изготовления станин. Но не надо тупо ставить 76-мм ствол на лафет сорокапятки. Нам такая экономия потом аукнется.
— Отдача у нее больше, — понимающе заметил Грабин.