В комнате стало тише. Слово «большая» здесь лишний раз объяснять было не нужно.
Еленин снова посмотрел на технический лист.
— Главный вопрос — мотор и коробка. «Геркулес» сразу не освоим.
— Значит, первое время часть будем покупать, часть копировать, часть готовить к локализации. Амторгу поручим вытащить полный комплект документации: двигатель, коробка, демультипликатор, мосты, сцепные устройства, прицепы, тормоза. Не рекламные проспекты, а технологию. Я допоставлю необходимое оборудование.
Орджоникидзе поднял голову.
— Откуда?
— По американской линии. Часть можно закрыть валютой от отчислений за лицензию на DC-3, при необходимости — взять под них кредит. Часть — через уже открытые заказы. Уверен, понадобится много нового оборудования. Не так ли, Василий Алексеевич?
Еленин с готовностью кивнул.
— Нам определённо понадобятся станки под тяжёлые рамы, высокоточное оборудование под зубчатые пары, коробки, контрольный инструмент, приспособления. Без этого завод будет мучиться, а не производить.
Лихачёв сказал:
— ЗИС может дать технологов и помочь с организацией потока. Но своих людей мало.
— Дадите не «лишних», а лучших на срок. Потом они вернутся с опытом налаживания производства грузовиков тяжёлого класса. Это не помощь соседу, это вложение во всю автомобильную промышленность.
Лихачёв поморщился, но кивнул.
— Сделаем.
— Сергей Сергеевич, с ГАЗа потребуются специалисты по полному приводу. У вас остаётся своя задача: ГАЗ-ААА 6×6. Но опыт по карданам, мостам, шарнирам пригодится.
— Понял, — сказал Дьяконов. — Отчёты передадим.
Орджоникидзе задумчиво подкрутил ус.
— Ну, как мы сформулируем решение?
Я тут же продиктовал:
— Первое. Основной площадкой по тяжёлому грузовику «Студебеккер» определить Ярославский автомобильный завод. Второе. ЗИС назначить заводом технологической поддержки: организация производства, подготовка кадров, отдельные узлы по кооперации. Третье. ГАЗу помочь с освоением полного привода. Четвёртое. Амторгу — немедленно запросить полный пакет документации и опытную партию машин с прицепами. Не одну для показа, а несколько: для разборки, испытаний и обучения. Пятое. Наркомтяжпрому — подготовить перечень недостающего оборудования. Шестое. РККА — дать требования по вариантам: бортовой, бензовоз, мастерская, эвакуатор, тягач, самосвальная платформа для строек.
Серго записал несколько слов у себя и посмотрел на присутствующих.
— Возражения?
Возражений не было. Были лица людей, которым ставят новую грандиозную задачу. Но им не привыкать.
— Ну, товарищи. Со «Студебеккером» понятно. Теперь рассмотрим вопрос по горьковской трёхоске.
Дьяконов сразу разложил на столе несколько фотографий. На первой — знакомый силуэт ГАЗ-ААА: кабина, капот, длинная рама, задняя тележка. На второй машина стояла в глинистой колее, вся в грязи по ступицы. На третьей — вид снизу: передний ведущий мост, раздатка, карданы, усиленные узлы.
Взяв фотографии, я подвинул их Серго.
— Внешне — почти обычная трёхоска ГАЗ. А внутри уже другая машина.
Дьяконов кивнул.
— База ГАЗ-ААА, снабжённая полным приводом на все три оси. Использованы решения, полученные от специалистов «Мармон-Херрингтон»: передний ведущий мост, раздаточная коробка, изменённые карданы, усиленная трансмиссия, доработанное рулевое. Часть деталей пока опытная. Серия потребует доводки технологии.
— Что ломалось? — спросил Орджоникидзе.
Вот это был правильный вопрос. Дьяконов раскрыл доклад.
— По первым испытаниям: шарниры, карданы, сальники, перегрев раздатки на длинной нагрузке, трещины кронштейнов. После усиления части узлов стало лучше. Но ресурсных данных мало. Памирский пробег должен дать главный материал.
Лихачёв взял одну из фотографий и присмотрелся.
— Передний ведущий мост на такой базе — дело полезное, но и культура производства тут нужна совсем другая. На обычной машине многое прощается. Тут — люфт, грязь, плохая смазка — и всё полезет наружу.
— Именно, — согласился я. — Полный привод — это новые требования к рабочему, водителю и ремонтнику. Но другого пути нет.
Дьяконов не стал спорить.
— Трудоёмкость, конечно, заметно выросла, особенно по точным деталям. Но машина идёт там, где обычная полуторка садится. По отзывам испытателей — тяжело, медленно, с нагрузкой на узлы, но идёт.
Я посмотрел на фотографии ещё раз. Машина была угловатая, некрасивая, с архаичной внешностью и всей наследственной бедностью полуторочной базы. Но она уже тянула передними колёсами. Для нас сейчас это было почти роскошью. Не КамАЗ в армейском исполнении, но почти что «Хаммер».
Серго кивнул:
— Значит, брать в работу?
— Брать. Без самообмана, но брать. Запросить у всех потенциальных заказчиков, прежде всего у армии и разного рода спецстроев, заказ на закупку и сформировать план. Уверен, такая машина найдёт своё место везде, где обычная полуторка уже беспомощна, а трактор слишком медлителен или неудобен. Для армии: штабные машины, радиомашины, санитарные, связисты, разведка, лёгкие тягачи, бронеавтомобильные шасси, машины боепитания, аэродромная техника. Для народного хозяйства: геологи, лес, стройки, связь, горные и северные районы. Не надо делать вид, что это только военная игрушка. Чем шире хозяйственная база, тем легче потом иметь запас машин и водителей.
Дьяконов заметно расслабился. Видимо, опасался, что после перечисления поломок машину зарежут как слишком сложную.
— ГАЗу, — продолжил я, — продолжить опытную партию и готовить выпуск для армии и народного хозяйства. Но с двумя условиями. Первое: обычный выпуск не снижать. Второе: по результатам памирского пробега дать честный перечень слабых мест и сразу внести изменения в конструкцию.
— Срок? — спросил Дьяконов.
— Предварительные решения готовить сейчас. Окончательная корректировка — после возвращения Грачёва и разбора машин из пробега. Не ждать идеального отчёта на сто страниц. Нужны узлы, которые можно улучшать в металле.
— Помочь можно, — сказал Лихачёв. — Но основная боль там будет не в организации, а в точности деталей и дисциплине сборки.
— Значит, и этим заниматься. Дьяконов, отдельно подготовьте программу по водителям и ремонтникам. Полный привод плохой водитель убьёт быстрее, чем противник.
Орджоникидзе усмехнулся:
— Это ты хорошо сказал.
— Это не я сказал, это жизнь скажет.
Собрав фотографии в одну стопку, я постучал ими по столу.
— Товарищи, ГАЗ-ААА с полным приводом — это важный шаг. Но это всё ещё развитие полуторки. Полезное, нужное, но развитие старой базы. Эта машина честно вывезла индустриализацию, а вот на будущую войну нужно кое-что посерьёзнее
Серго прищурился.
— Опять что-то придумал?
Мгновение я помедлил. Была у меня одна мысль, очень заманчивая, но при этом довольно трудно реализуемая. Во время одного из своих приездов на фронт я видел трофейный автомобиль «Унимог» — компактную помесь трактора и грузовика. Это исключительно проходимая и универсальная машина, которая может работать и как грузовой автомобиль, и как тягач, и как трактор. Кроме того, благодаря наличию вала отбора мощности и многочисленному навесному оборудованию, эта штука служит энергетической базой для практически чего угодно: полевой электростанции, лесопилки, привода для станков в военной мастерской, траншеекопателя, бетоносмесителя — да почти для всего.
Вот это я и хотел сейчас предложить.
— Нам нужна следующая машина. Не грузовик в чистом виде и не трактор. Полугрузовик, полутрактор. Полный привод, грузоподъёмность полторы-две тонны, высокий клиренс, пониженные передачи, лебёдка, сцепка под лёгкое орудие, вал отбора мощности. Универсальный моторный тягач для армии и народного хозяйства сразу.
Дьяконов посмотрел на фотографии ГАЗ-ААА, потом на меня.
— На базе горьковской трёхоски?
— Нет. Горьковская трёхоска нужна сама по себе. Ну, вернее, сделать версию с валом отбора мощности было бы неплохо, но по большому счёту тут нужна новая машина. И под другой мотор. Лучше дизель.