Короче, наши командиры — случайные люди с военным образованием. Вот и все, что мы имеем.
Нужно в корне менять систему рекрутинга. Уметь вычислять и отбирать будущих командиров так, чтобы они изначально были харизматичны, умны и обладали лидерскими качествами. И только потом уже учить их военному делу.
Но как это наладить в масштабах огромной армии, как найти настоящего вожака в серой шинели до того, как он проявит себя под огнем? Как вычленить бойца с задатками лидера из общей массы, причем сделать это ненавязчиво, без лишней бюрократии? В приказном порядке? Не выйдет. Все сразу же превратиться в пустую формальность. Начнут посылать в военные училища или «заядлых комсомольцев», этаких отличников, любимчиков начальства, или, наоборот, избавляться от неугодных, услав их куда подальше. И как все устроить, не превратив компанию по оздоровлению командных кадров в очередную бюрократическую ерунду?
За окном вагона медленно густели сумерки. Я допил остывший чай, закурил и вернулся к главному вопросу — как найти этих самых вожаков. Дело непростое! Но, кажется, у меня начинала вырисовываться одна идея, подсмотренная в будущем. Осталось только понять, как адаптировать ее под суровые реалии тридцать пятого года.
Включив в купе свет, я достал чистый лист бумаги и начал рисовать схему.
Например, берем небольшую группу солдат. Ставим задачу — построить блиндаж. И на этом всё. Никаких подробных инструкций, никаких чертежей, и, что самое главное, старший группы не назначается. Дали инструмент и ушли.
А политрук в это время сидит в сторонке и просто наблюдает в бинокль. В такой искусственно созданной неразберихе обязательно кто-то проявит себя и возьмет командование: разделит людей на подгруппы, прикажет одним копать, другим — тесать бревна, ну и тэ дэ. Сообразит, куда обратить амбразуры и сколько накатов нужно сделать. Ну а если не разберется сам — пойдет и вытрясет эту информацию из начальства.
Если такой человек нашелся, сумел организовать остальных и довел дело до конца — вот он, готовый кандидат на командную должность, с которым надо работать дальше. А сам этот несчастный блиндаж при этом, конечно же, совершенно никому не интересен.
Размышляя, я одновременно рисовал. На бумаге появился кособокий блиндаж, из-под наката которого торчали еловые ветки. Рядом я изобразил трех «солдатиков». Двое получились этакими недотепами. Они застыли в недоуменных позах перед кучей бревен. Увлекшись, я старательно пририсовал им руки, чешущие затылки, и вопросительные знаки над пилотками.
Зато третий фигурка вышла на загляденье. Орел, да и только. Было прямо-таки видно, как этот нарисованный человечек орет на своих заторможенных товарищей, указующим перстом распределяя фронт работ. Подумав, я пририсовал парню крошечный ранец, из которого торчал такой же микроскопический маршальский жезл.
Чуть поодаль, за символическим кустом, я накарябал крошечного политрука с огромным, не по размеру, биноклем, из-за которого едва виднелась буденновка. Охотник за талантами в естественной среде обитания, тэкскзать. Хотел даже наполеоновскую двууголку ему изобразить, но вовремя себя сдержал. Не надо этого кринжа.
С некоторым удовольствием оглядев это художество, решил, что схема выходит вполне себе рабочей. «HR-стратегия» в картинках выглядела наглядно и даже многообещающе. Только вот в нашей стране все, что красиво выглядит на бумаге, оказывается на дне оврагов.
Не все так просто, товарищ Брежнев! Как заставить начальников на местах всё это применять, а не назначать людей формально? Простым приказом из Москвы тут ничего не добьешься. Командир просто возьмет под козырек, а потом по привычке поставит командиром взвода своего любимчика или земляка. Москва-то далеко…
Мотивировать их рублем за каждого найденного таланта? Можно. Но главное — любой командир должен четко понимать цену своей кадровой ошибки!
Во-первых, инстинкт самосохранения. Если он поставит взводным послушного, но глупого любимчика, тот при первом же серьезном деле все провалит. Бойцы погибнут, задание сорвется. А за провал сурово спросят с самого командира — либо трибунал приедет, либо свои же за погубленных товарищей пулю в спину пустят. Политрук должен аккуратно, но жестко давить именно на это: назначишь дурака, он людей положит, и мы оба пойдем под трибунал.
Во-вторых, расчет на карьерный рост. Толковый низовой командир поможет добиться наград и повышения званий. А глупый притащит только раненых, за которых кроме взысканий ничего не дадут. Если умные лейтенанты хорошо воюют и выполняют задачи, то отчеты идут наверх, а новые звезды на погоны и ордена получает их начальник.