Зрелище было впечатляющим и удручающим одновременно. По грунтовым дорогам тянулась огромная стальная змея: около трехсот единиц бронетехники. Рычали моторы легких двухбашенных и однобашенных Т-26, лязгали гусеницами танкетки. Но стоило присмотреться, как наружу вылезали все системные болячки, о которых я говорил Уборевичу. Танков было много, но бригаде катастрофически не хватало грузовиков — пехота просто не поспевала за броней. Не было тяжелой артиллерии. И самое страшное — колонна шла совершенно без зенитного прикрытия.
Настоящая война началась для танкистов на первом же десятке километров. Жесткий маршевый темп стал безжалостным экзаменатором для матчасти. То тут, то там на обочинах стояли закипевшие, сломавшиеся танкетки Т-27. Их экипажи, чумазые от копоти и масла, яростно ковырялись в двигателях. Плавающие Т-37А тоже капризничали, выбивая механиков-водителей из сил.
Рыбалко, глядя на эту жесткую «усушку» техники, мрачно кивнул: — Вот вам и маршевая подготовка. К Слуцку в лучшем случае две трети танков дойдет. Т-27 вообще никуда не годятся, игрушки, а не машины. И это по нам еще никто не стрелял.
Словно в подтверждение его слов, в небе послышался нарастающий гул моторов. Из-за леса, прямо на идущую открыто колонну, вывалилась эскадрилья бипланов с белыми крестами на крыльях — условными знаками «синих». Авиаразведка у Жукова сработала успешно, и самолеты с ревом прошлись над дорогой на бреющем полете, условно сбрасывая бомбы и поливая колонну пулеметным огнем.
Танкисты сначала только косились на них и ругались, затем, получив втык от командиров, бросились врассыпную, выполняя условное рассредоточение. Посредники начали отмахивать красными флажками, фиксируя тяжелые потери.
Я повернулся к Рыбалко:
— Твой выход, Павел Семенович. Иди, найди головного комбата и «убей» его. Посмотрим, как его заместитель подхватит управление под бомбами.
Рыбалко довольно усмехнулся, натянул фуражку и широким шагом направился в самую гущу суеты, где командир танкового батальона пытался навести порядок. Я видел, как Павел Семенович подошел к нему, коротко рубанул рукой воздух и указал комбату на обочину. Заместитель комбата, молодой старший лейтенант, сначала растерялся, но уже через несколько секунд срывающимся голосом начал раздавать команды, пытаясь увести уцелевшие танки с дороги под прикрытие деревьев.
Во время короткого привала я вызвал к нашей машине командира бригады, полковника Андрушкевича. Он подошел, вытирая платком покрытое густой пылью лицо.
— Товарищ полковник, вы идете как слепое стадо, — не стесняясь в выражениях, начал я. — Авиация «синих» вас уже раскатала. А если бы комбриг Жуков, который славится своей жесткостью, выслал вам навстречу засаду с противотанковыми орудиями? Вы бы прямо походной колонной въехали в огневой мешок! Где ваша разведка?
Андрушкевич нахмурился:
— Разведывательный батальон идет в голове колонны, товарищ проверяющий. В трех километрах.
— Три километра для механизированной части — это дистанция пистолетного выстрела! Вы узнаете о засаде, когда первые танки уже загорятся. — Ваш передовой разведотряд должен идти в двадцати километрах впереди! Чтобы у вас было время на развертывание в боевые порядки, пока они ввязываются в бой. Немедленно выслать дозоры вперед!
Комбриг, не став спорить, побежал к радийному танку. И вскоре несколько Т-37А выползли из колонны и на максимальной скорости умчались вперед.
Глава 13
Разведка ушла, нам оставалось только ждать ее результатов.
Настал второй день учений. Ноябрьское хмурое небо низко висело над раскинувшимся полем под Слуцком, изливаясь нескончаемым мелким дождем. Десятая механизированная бригада разворачивалась в боевой порядок тяжело, вслепую, посреди сплошного месива размокшей белорусской земли. Над колоннами стоял густой туман, намертво смешавшийся с сизым выхлопом сотен двигателей и тяжелым запахом перегретого масла.
Я наблюдал эту картину, стоя на подножке открытого штабного фаэтона ГАЗ-А. Мимо, с трудом проворачивая забитые жирной грязью катки, проплывали линейные Т-26, их угловатые бронированные корпуса тускло блестели от влаги. Чуть в стороне, безнадежно буксуя в глубоких колеях и заливая корму жидкой жижей, пытались держать строй легкие пулеметные танкетки Т-27. На противоположном конце этого скрытого непогодой поля, на правом берегу реки Случь, приближался условный противник — высланная вперед разведка обнаружила передовые части 1-й танковой бригады «синих». Судя по всему, их тяжелые трехбашенные монстры Т-28 тоже увязали по самые надгусеничные полки.