— Черт с вами. Маневр незаурядный, рискнем. Начштаба! Головной батальон — налево в обход! Соблюдать полное радиомолчание.
И 10-я бригада тяжело, со скрипом, надрывным ревом моторов и матюгами развернулась, уходя в серую пелену ноябрьского дождя.
Форсирование Случи оказалось крайне непростым делом. Никаких точных инженерных карт бродов для танков в этом глухом районе севернее Слуцка, разумеется, не существовало. К тому же, туман висел над серой водой липким саваном, скрывая противоположный берег.
Несколько разведчиков, весело перешучиваясь, полезли в ледяную, свинцовую воду. Они медленно двигались по дну, прощупывая русло длинными деревянными шестами в поисках каменистой или песчаной гряды. Наконец, почти на середине реки, один из бойцов крикнул — под ногами обнаружился твердый наносной перешеек, способный выдержать тяжесть машин.
Немедленно начали переправу. Первыми в темную воду, пуская из выхлопных труб бурлящие фонтаны газов, поползли линейные Т-26. Вода доходила им почти до надгусеничных полок, заливала смотровые щели, но траки упрямо цеплялись за нащупанный камень, и танки один за другим выползали на противоположный топкий берег, тяжело отдуваясь бензиновым перегаром.
Настоящая проблема наступила, когда очередь дошла до крошечных пулеметных танкеток Т-27. Пускать их своим ходом через эту круговерть было чистым безумием — из-за низкого клиренса ледяная вода мгновенно залила бы агрегаты через воздухозаборники, моторы заглохли бы прямо посреди течения.
— Глуши моторы! Люки на защелки! — перекрывая рев реки, скомандовал он бронированным экипажам.
Решение нашлось быстро, прямо на месте. Уже переправившиеся на тот берег Т-26 развернулись кормой к воде и подали назад длинные стальные буксирные тросы. Маленькие танкетки наглухо задраили, прицепили к тяжелым танкам и буквально поволокли через Случь на буксире, как глухие железные консервные банки. Вода с головой накрывала Т-27, они ныряли в серую пену, но тугие стальные канаты упрямо вытягивали их на сушу. На правом берегу экипажи открывали люки, запускали залитые водой двигатели.
Спустя три часа изнурительной работы промокшая, покрытая речным илом и грязью Десятая бригада в полном составе закрепилась на левом берегу Случи. Вопреки всему тактическая задача-минимум была выполнена. Полковник Андрушкевич, стоя у раскисшего кустарника, вытер рукавом шинели капли дождя и пота с лица. Он посмотрел на него с невольным, глубоким удивлением — этот безумный, не предусмотренный ни какими уставами план только что сработал. Бригада скрылась в лесных перелесках и начала разворачиваться вдоль шоссе, готовя засаду.
Десятая бригада замерла на самой опушке. Сырой ноябрьский лес надежно укрывал машины под своей протекающей крышей из голых, почерневших от сырости ветвей. Танки заглушили моторы; остывающий металл брони Т-26 тихо, сиротливо пощелкивал под каплями непрекращающегося дождя. Танкетки Т-27 забились под лапник, как серые железные крысы, полностью растворившись во влажном тумане. Все замерли в ожидании.
Вскоре со стороны Слуцкого шоссе донесся глухой, натужный рокот десятков тяжелых двигателей. Из плотного серого морока на дорогу начала выползать бесконечная, жирная кишка тылового снабжения 1-й тяжелой мехбригады «синих». Они шли довольно беспечно, растянувшись на километры, буксуя на размокших обочинах и не особенно заботясь о боевом охранении — видимо, считали, что раз переправы заняты, то и беспокоиться не о чем. Гуськом тащились трехтонки ЗИС-5 с боеприпасами, автоцистерны на базе ГАЗ-АА, неуклюжие коробки штабных автобусов и угловатые трехосные броневики БА-6. Из-за отсутствия тактической авиации синие не подозревали, что в их глубокий тыл уже проник противник.
У комбрига азартно блеснули глаза. Полковник Андрушкевич хищно подался вперед, стискивая ладонями холодный, покрытый каплями поручень «газика».
— Вот они, голубчики… Накрыть их боевой линией! — жарко зашептал он, резко оборачиваясь ко мне и начальнику штаба. — Перережем шоссе третьим батальоном, развернем полки во встречный бой и заблокируем их до самой реки!
Я посмотрел на колонну. Сквозь туман было видно, как по шоссе вперемешку с грузовиками обеспечения шли боевые машины «синих». Тяжелые трехбашенные Т-28 растянулись на марше, уверенные в своей безнаказанности и отсутствии у нас авиаразведки.
— И совершите глупость, товарищ полковник, — оборвал я разгоряченного комбрига. — Для вас ввязаться здесь в позиционную драку — верная смерть.
Андрушкевич удивленно уставился на меня.
— В открытом встречном бою против средних танков наши легкие Т-26 долго не протянут. Тут нужен дерзкий налет! Давайте мы сделаем так: быстро вылетаем из леса единым бронированным кулаком, бьем в упор прямо по уязвимым бортам их танков прямой наводкой, пока они в походных колоннах и не успеют развернуть башни! Т-28 длинные, они нескоро развернутся. Пока у противника замешательство — фиксируем разгром у посредников и немедленно уходим обратно в чащу. Принцип «ударил — отскочил». Не давайте им времени опомниться.