— В военном деле все взаимосвязанно!
— Знаю. Поэтому, возможно, и получилось полезное заседание.
Он ушёл, оставив меня с этой фразой. И тут я вспомнил слова Сталина «Вам еще многому предстоит научиться».
Если подумать, сегодня я увидел, как из мелочей вырастают большие проблемы, как можно их купировать в корне, еще до начала войны избежав многих неприятностей.
Так что каски и скатки — это не просто так. Это тоже про тактику.
Глава 4
Следующее совещание посветили вооружению кавалерии и пулеметам. На демонстрационном столе выставили ДП с плоским диском, запасные магазины в брезентовых сумках, разложенный на сукне затворный узел, сошки, запасные пружины. Рядом стоял «Максим» на станке Соколова, приземистый, даже внешне тяжёлый.
У стены поставили седло, вьюк, кавалерийский карабин, шашку, несколько схем. На одной карте красным карандашом была отмечена условная дорога через лес, болото и две речки. Грузовик там, по-хорошему, умер бы уже на первом овраге. Лошадь — прошла бы.
То, что пулеметы — вопрос мегаважный, понимали, наверное, все присутствующие. Пулемёт — позвоночник отделения и становой хребет роты. Если аккуратно потянуть за эту нитку, можно вытащить всю тактику уровня отделение-рота.
Климент Ефремович задерживался. Пока ждали Ворошилова, я пристал к Уборевичу.
— Иероним Петрович, — громко, на весь зал, спросил я, не столько для себя, сколько для присутствующих. — Вот вы у нас считаетесь первым знатоком тактики немецкой армии. Расскажите, какую роль они отводят огню пулеметов?
Уборевич важно окинул присутствующих взглядом сквозь круглые стекла пенсне.
— Исключительную! Можно сказать, вся тактика штурмовых групп, прославившая немцев в Империалистическую войну, была построена на пулеметах!
— Расскажите подробнее!
Командарм пару секунд собирался с мыслями.
— Товарищи, про важность пулемета в обороне нечего и говорить — она общеизвестна. Но в наступлении он тоже играет огромную роль. Немцы применяли свои пулеметы прежде всего как средство подавления пехотного огня, буквально заливая свинцом брустверы вражеских окопов. Когда они шли в наступление, то сосредотачивали огонь пулеметов на узком участке, подавляя и ружейный, и пулеметный огонь обороняющихся. Под этим прикрытием штурмовые группы, навьюченные гранатами, ползком пробирались во вражеские траншеи, кидали гранаты, чтобы зачистить ближайший участок, затем переваливались через бруствер, и начинали двигаться уже в системе вражеских траншей и окопов.
— Так может, не надо делать эти «траншеи и ходы сообщения»? — спросил кто-то. — Тогда и переваливаться им будет некуда!
Услышав такое, я тут же засыпал Уборевича новыми вопросами, чтобы чины из нашей Группы не ухватились за эту вредную идею.
— Так значит, на низовом уровне пехотного боя у немцев главную роль играет связка «пулеметы — ручные гранаты»? И как этому противостоять?
Присутствующие тут же начали развивать идеи:
— Больше пулеметов с нашей стороны, — предложил Буденный. — Тяжелых, скорострельных, таких как «Максим». У него и охлаждение водяное, ствол не перегреется. И точность отменная. И в войсках он проверен и любим.
— Скорострельные винтовки каждому бойцу, — предложил Иероним Петрович. — Тогда эффективный огонь будет распределен по всей траншее, а не сосредоточен только в пулеметных гнездах. Немцы огнем своих пулеметов смогут подавить наши пулеметные точки, уцелевшие после артобстрела. А вот заставить замолчать всю траншею, где у каждого солдата будет скорострельное оружие, — это им не по силам.
— А я думаю, надо давить пулеметы более серьезным оружием — высказался Иван Степанович Конев. — Артиллерия, танки. Современная оборона — прежде всего, артиллерийская.
Тут, наконец, пришел нарком обороны, и дискуссия свернулась в расписанное регламентом русло. По плану, первым мы обсуждали ручной пулемет.
Ворошилов сел, расправил гимнастёрку и произнес с таким выражением, будто просил собаку не лезть на стол:
— Продолжим, товарищи. Без больших теорий. Повестка у нас сегодня техническая, вот и придерживаемся техники.
Все присутствующие, конечно, поняли, что это камешек в мой огород.
— Техника, которая не меняет бой, армии не нужна, — ответил я. — Значит, совсем без обсуждения тактики боя не получится.
Будённый хмыкнул:
— Опять началось!
— Даже и не думал начинать, Семён Михайлович.
Рыбалко пошел по повестке дня:
— Первый вопрос сегодня, — ручной пулемёт ДП. Затем — станковый пулемёт «Максим», обсуждение перспективных образцов станковых пулеметов. Вопрос три — роль кавалерийских частей в условиях современной войны.