Наконец перешли к любимой теме маршала Буденного: коннице. Семен Михайлович сразу оживился:
— Ну, давайте проработаем конницу, — сказал он. — Вижу, у некоторых давно руки чешутся её закопать. Давайте. Попробуйте, пока я живой.
— Хоронить полезное — преступление, Семён Михайлович. А вот хоронить иллюзии — наша прямая обязанность.
Он прищурился.
— Мягко стелете. Да только знаю я вас, «школьников Уборевича»!
Он встал, подошёл к карте, ткнул толстым пальцем в красную линию маршрута.
— Вот вы все любите мотор: грузовик, танк, трактор. Хорошо. Я не против — сам не дурак, понимаю: мотор — это сила. Только грузовик по карте хорошо едет, а в грязи — стоит. Мост взорвали — стоит. Шина лопнула — стоит. Бензина нет — стоит! А конь идёт. Где угодно пройдет лошадка. А ведь у нас страна на шоссе небогата! Лес, степь, снег, распутица… Дороги такие, что иной раз хоть молись! Хотите всё заменить моторами? Дайте сначала дороги, бензин, резину, ремонтников, запчасти, дороги хорошие. Нуи шофёров, которые разбираются в деле, и ночью не свернут колонну в овраг. С лошадьми то каждый знаком, в любой деревне, в любом колхозе они есть. А с техникой — далеко не все!
Говорил Семен Михалыч горячо, но не глупо.
— Конница умеет жить в отрыве. Рейд, обход, удар по тылу, паника, связь порезать, мост взять, обоз накрыть. В Гражданскую иной рейд больше решал, чем дивизион бронепоездов. И не всякая, ой, не всякая война будет по вашим заводским нормам!
Наконец, он сел, тяжело дыша.
Все ждали, как я сейчас начну убивать конницу.
Но я произнес:
— Семён Михайлович прав.
Уборевич удивленно вскинул на меня взгляд, Иван Степанович чуть улыбнулся.
— Моторизация у нас ограничена, — продолжил я. — Дороги плохие. Горючего будет не хватать, грузовики, даже полноприводные — ломаться, вязнуть, вставать без резины и запчастей. Лошадь ещё долго останется средством подвижности. Немедленно ликвидировать кавалерию было бы глупостью, и никто не собирается ее предлагать.
Будённый медленно откинулся назад. Похоже, он был ошеломлен: готовился к обороне, а я уступаю без боя. Теперь надо было завести его не туда, куда он думал.
— Вопрос не в том, нужна ли лошадь. Вопрос в том, как правильно ее применять. А вот тут начинается главное: кавалерия будущей войны не должна жить мечтой о сабельной лаве против пулемётов. На сегодняшний день сабельные атаки — в прошлом. Теперь лошадь — средство доставки бойца на поле боя, и не более того, товарищи! А бой против подготовленного противника — исключительно пешим порядком. Исключительно!
— Значит, всё-таки хороните, — глухо сказал Будённый. — В ездящую пехоту перекраивать.
Орн вдруг горько вздохнул.
— Вы так говорите, будто мы всю жизнь только шашками махали! А конник — не дурак. Он и пешим драться умеет.
— Вот именно, — сказал я. — Значит, надо сделать это правилом, а не исключением.
Будённый открыл рот и не сразу нашёл ответ.
Я подошёл к карте.
— Вот условно: плохая дорога, мост разбит, грузовик застрял. Конный полк проходит ночью, без фар, без рёва моторов. Подходит к деревне, спешивается, занимает рубеж, ставит пулемёты, миномёты, перерезает дорогу. Ценный инструмент. А теперь другой вариант: тот же полк красивой лавой идёт на подготовленную пулемётную оборону. Это уже не инструмент. Это будет катастрофа.
Жуков коротко подтвердил:
— Конная атака на подготовленную оборону — безнадежное дело. Преступление против своих бойцов.
Будённый резко повернулся:
— А ты, Жуков, много конных атак видел?
— Я, товарищ маршал, хорошо видел, как работает пулемёт.
В разговор вмешался Конев:
— Для наших дорог конница ещё пригодится. В лесу, в грязи, на второстепенных направлениях. Только не как в Гражданскую.
Будённый сел.
— Ладно, — сказал он наконец. — Допустим. Что предлагаете?
Я вернулся к столу.
— Не ликвидировать, не сокращать сгоряча. Проверить новую схему. Конно-стрелковые мобильные части. Лошадь — для движения, бой — исключительно пешим порядком. Холодное оружие изъять или хотя бы ввести иной способ ношения: не на поясе, а приторачивая к седлу. Иначе шашка мешает пехотному бою.
На этом моменте Буденный посмотрел на меня так, будто я в него из маузера выстрелил.
— Усиление: ручные и станковые пулемёты, лёгкие миномёты, сапёрные отделения, радиосредства, противотанковые средства, лёгкая артиллерия там, где возможно. Учения: ночной марш, рейд по бездорожью, спешивание, занятие рубежа, отход после удара, борьба с засадой, взаимодействие с бронетехникой и авиацией. В перспективе — конно-механизированные дивизии и корпуса, с мощнейшим бронетанковым наполнением и конницей как заменой мотопехоты.