Конечно, тут есть нюансы. Если возвратом занимается сам производитель, он сможет всячески открещиваться от него, правдами и неправдами отказывая покупателю. Поэтому нужна отдельная структура, сравнительно беспристрастная. В ее ведении будут ремонтные мастерские, экспертиза причин поломки и статистика: если машина ломалась, ремонтная мастерская не должна была просто поставить новую деталь. Она обязана была заполнить карточку дефекта (что сломалось, когда, при какой эксплуатации), указать завод, партию, номер узла и отметить, повторяется ли дефект.
Ремонтно-сервисная сеть должна была стать не кладбищем чужого брака, а показателем, детектором качества.
Конечно, в торговле тоже не ангелы сидят. Ей нельзя дать право списывать собственные огрехи на производителя. Значит, нужен арбитраж: не суд в полном смысле, а техническая развязка хозяйственного спора.
Комиссия: производитель, потребитель, отраслевой специалист, представитель контроля. Срок самый короткий. Образцы сохраняются. Решение выносится письменно, ложная рекламация уголовно наказуема. Сокрытие подтверждённого дефекта — наказуемо еще сильнее.
Главное — отделить брак от клеветы, а ошибку — от вредительства.
Я добавил новый блок:
«Технический арбитраж по спорным рекламациям. Повторный внешний дефект является основанием проверки работы ОТК».
Закончив этот раздел, я перечитал и ухмыльнулся. Конечно, для Конституции это странный текст. Но ничего, непосредственно в Конституцию пойдёт сам принцип: качество — часть социалистической обязанности производителя. Основной закон не должен объяснять, как заполнять карточку ремонта. А подробный механизм будет содержаться в законах, постановлениях, инструкциях, приказах.
Еще раз перечитав написанное, я задумался. Предлагаемая мною система возвращала плохую вещь к заводу и при этом вела трудовой коллектив к лишению премии. Но тогда будет справедливо, если рабочий у станка тоже сможет влиять на качество продукции и получать за это вполне реальные, ощутимые деньги.
Другими словами, надо было к кнуту добавить пряник. Тот, кто нашёл причину брака раньше, чем бракованная вещь вернулась с гарантии, должен был получить не благодарность на собрании, а вполне конкретное материальное вознаграждение. Бригада, мастер, технолог, кружок, цех — кто исправил, тот и получает долю результата.
Бывая на разных производствах, я слышал про японскую систему «кружков качества». В моём времени это давно успели описать, обругать, внедрить, извратить и снова переоткрыть под новым названием. Наверное, в нашей системе нужно нечто подобное. Если рабочие тоже рискуют потерять деньги при неудачной деятельности предприятия, они должны иметь голос в управлении им.
Рабочему не нужна собственность на завод. Ему нужно видеть четкую взаимосвязь между собственной внимательностью и полученной премией.
Если бригада снизила брак — она должна получить часть эффекта. Если кружок нашёл причину гарантийных возвратов — деньги. Если цех сэкономил металл без ухудшения качества — деньги. Если рационализатор придумал приспособление, которое убрало повторяющийся дефект, — он должен получить не только благодарность и портрет, а долю от сбережённого.
Написал новый заголовок:
'Фонд качества, экономии и рационализации трудового коллектива. Премирование за: снижение брака, снижение гарантийных возвратов, экономию материала без ухудшения качества, сокращение простоев, внедрённые рационализаторские предложения, сверхплановую годную продукцию.
Цеховые кружки качества и рационализации'.
Состав: квалифицированные рабочие, мастер, технолог, ОТК, рационализатор, при необходимости — ремонтник и молодой инженер.
Не рабочие против директора. Не говорильня профсоюза. Не клуб жалоб на столовую.
Рабочие, мастер и инженер против брака.
Задачи я выписал коротко: разбирать рекламации, искать повторяющиеся дефекты, предлагать оснастку, проверять плохие материалы, выявлять нормы, которые гонят халтуру, смотреть, где теряется время, металл и точность.
Закончив с этим вопросом, я вновь начал вспоминать, чем знакомая мне система предпринимательства отличается от существующей советской. Есть один важный момент, в котором плановая экономика проигрывает вчистую: это предпринимательский риск.
Помню, на заре карьеры я, еще молодым инженером, пришел на одно быстро растущее предприятие. Цех, в котором я должен был работать, еще только строился. Каково же было мое изумление, когда я узнал, что этот цех строится незаконно, на государственной земле!